Если бы меня спросили снова

— Детский мат? — удивился Петька. — Это что?

— Атака на ферзя и мат в три хода, — ответил тот, усиленно работая ложкой. — Меня папа научил. Сильный ход.

— Ясно, — улыбнулся Петька, покосился на Ирку.

— Сильный ход в шахматах, сынок, это удар доской, — потрепала она сына по голове.

Петька заржал. А когда Андрей, чмокнув её в щёку, убежал, спросил:

— Ты уверена в компетенции врача, что поставил ему аутизм?

— Я думала, ты спросишь: ты ему точно мать? Да, Петь, уверена, — села напротив него Ирка. — Но в последнее время думаю, может, это я виновата, что он рос таким? Что ни с кем не общался.

— А, может, никто не виноват? — сжал её руку Петька. — Он просто вырос. И он сам найдёт друзей. Ты дала ему лучшее, что могла: семью, где он важен, людей, что его любят. Отца, что выбрал ребёнка ради него самого, а не ради его матери, — усмехнулся Север.

Да, отчасти он был прав: Вадим любил и понимал сына как никто.

Но лишь отчасти.

— Помнишь, ты однажды мне гадала. На даче. Много лет назад, — сказала Ирка, когда бабка разлила по третьей. И они, всё так же не чокаясь, молча выпили. — Про пикового туза. А потом сгребла карты и ничего не сказала. Что ты там увидела?

Бабка пожала плечами.

— Может, помню. Может, нет.

На столе стояли маринованные огурцы, мясная нарезка, солёные грузди, обильно приправленные луком и сметаной, но ни одна из них к еде не притронулась.

— Ты увидела, что случится тогда? Или что случится сейчас? — заглянула в пустую рюмку Ирка.

— Ты же понимаешь, сейчас я могу сказать что угодно — всё это уже в прошлом, — крошила бабка кусок хлеба, и скатывала мозолистым пальцами из хлебного мякиша шарик.

— Ты не знаешь, что произошло тогда, — упрямо покачала головой Ирка.

В голове шумело. Не сказать, чтобы приятно, но как-то успокаивающе. Её отпустило.

— Я знаю, — усмехнулась бабка. — Петька мне рассказал.

Она достала из кармана сложенный вчетверо лист и протянула Ирке.

— О, чёрт! — выдохнула Ирка.

А ей он не сказал. Ни слова. Ни полслова.

«Убийство на кладбище» — сообщала распечатанная с сайта местных новостей заметка полугодичной давности.

— Ведётся следствие, — беззвучно прошептала она. Страх пополз холодком по спине.

Он приставил к Иркиному горлу нож со словами «Ты же не думала, что я оставлю тебя в живых?», когда Петька размозжил его голову битой.

Но его дело в архив не отправили.