Если бы меня спросили снова

Она и правда не знала, почему за полтора года брака она так и не забеременела…

Ирка выдохнула табачный дым Воскресенскому в лицо.

«Петька хотел отдать Андрея на самбо», — сверлила мозг мысль, одна из тех, что за эти три месяца стали привычными: про то, что он собирался сделать и не успел.

За этот год, да что там, почти два, всё перевернулось к чёртовой матери с ног на голову.

— Как ты достал своим неверием, — огрызнулась Ирка, когда Вадим разогнал дым рукой. — А что тогда значит?

— Возможно, там просто нечего было собирать.

Или тело не нашли. Иногда так делают: отправляют пустой гроб.

— Ты же понимаешь, что отчасти это из-за тебя? — всматривалась в его обострившееся уставшее лицо Ирка. — Из-за нас? Из-за того чёртова поцелуя?

— Которого не было? — так же болезненно всматривался в её лицо Вадим.

— Для нас нет. А для него — был. Для него — ты меня поцеловал.

Нет, его не было, того поцелуя, единственного за последние восемь лет. Вадим даже губ её не коснулся. Да, хотел. Да, так близко склонился к её лицу, что Ирка кожей чувствовала его дыхание.

Но именно этот единственный раз и увидел Петька. Дверь за ним с грохотом захлопнулась, заставив Ирку вздрогнуть. Она внутренне сжалась, ожидая скандала, но Петька не сказал ни слова. Просто не вернулся.

— Думаешь, он из-за этого решил погибнуть? — спросил Вадим.

— А ты думаешь, он идиот и ничего не понимал? Не догадывался? — она взмахнула руками.

— Думаешь, он решил дать тебе свободу такой ценой?

— Для него не существовало понятие цены, Вадим.

Да, такой. А чем она хуже любой другой? Только он был не прав. Совсем не прав. Мне не нужна свобода. Я люблю его. И я его найду, чтобы это сказать, — затушила Ирка сигарету и шагнула в дождь.

Хорошо, что он лил, делая не таким очевидным, что она плачет.

— Ир, — догнал её Воскресенский. — Если он не погиб, а хотел исчезнуть, может, не надо его искать? Если это было его решение?

— Вот пусть он сам мне это и скажет. Глядя в глаза, а не так.

— Он жив, Вадим! — остановилась Ирка.

— И я его найду. Не знаю где, не знаю как, но найду!

Она плотнее запахнула куртку и побежала — к остановке подъезжал автобус.

Пусть Ирка не знала где найдёт Петьку, но знала с чего начать.

Как мокрый воробей, она забилась в угол пустого сиденья и набрала маму.

— Привет! Как там у вас?

— У нас всё как обычно, — бодро ответила мама. — Андрей музыку пишет. Я ужин собралась готовить. У тебя как?

«Музыку пишет» — улыбнулась Ирка. Её восьмилетний сын пишет музыку.