Если бы меня спросили снова

Ирка предположила, что количеством происшествий Сомалийское «турагентство» во-первых, нагнетало обстановку, чтобы туристы боялись и вели себя осторожнее, во-вторых, обосновывало наличие пяти парней с автоматами, один из которых сидел рядом с Иркой на заднем сиденье, высунув в открытое окно автомат, ну и в-третьих, оправдывало баснословные деньги, что брало за свои услуги.

Впрочем, изрешечённые снарядами стены, разрушенные здания, высоченные стены засыпного песка, как защита от взрывной волны — говорили сами за себя.

Но и многолетняя война, и разруха, и нищета, видимо, однажды становятся нормой: на улицах столицы было людно и очень шумно. Где-то шла бойкая торговля, где-то стройка — возводили многоэтажный дом, а где-то через дорогу ослик тянул гружёную повозку.

Жизнь кипела, бурлила, шла.

Могадишо чем-то напомнил Ирке Бангкок, только сильно разрушенный: та же влажная жара, как в парной, то же огромное количество проводов, что толстыми пучками расходились над головой по улицам, то же беспорядочное уличное движение и магазины, магазинчики, магазюшки.

Только африканские тук-туки больше походили на трёхколёсные автобусы, пузатенькие и крытые брезентом, все женщины поголовно были в мусульманских одеждах и платках, а магазины украшали не вывески, а рисунки.

Вернее, уже фотографии. Раньше товар рисовали прямо на белёных стенах у двери (кое-где даже сохранились эти выцветшие картинки), а теперь наклеивали цветные фото.

Большая часть страны была неграмотной, поэтому торговцы предъявляли «товар лицом».

Вон там фотографии таблеток, шприцы, бинты, тюбики — аптека. Здесь типографским образом нанесли на баннер какие-то тазы, порошки, шампуни, духи — хозяйственный. Там — овощи-фрукты. Через дорогу — пачки с макаронами, бутылки с напитками, коробки с хлопьями, шоколадные батончики — супермаркет. Кабинет стоматолога. Автозапчасти. Ресторан. Еда навынос. Всё как везде.

— Что он сказал? — спросила Ирка, услышав русские фамилии.

— Что приехать в Сомали стоит хотя бы ради того, чтобы проникнуться идеями анархизма, выдвинутыми Бакуниным и Кропоткиным, — перевёл Вадим трёп гида. — Именно в Сомали анархия достигла размаха «мать порядка» и воцарилась как социальный строй.

Гид как-то особенно артистично взмахнул руками, и Вадим снова перевёл:

— Только не подумайте ничего плохого. Многие здесь считают, что мрачное время закончилось, когда не стало единого государства.