Если бы меня спросили снова

В перерывах Ирка читала книжку, писала Авроре и своим новым друзьям из Сомали. Вадим в основном работал.

С ним было уютно, легко, знакомо. Чёрт его побери, он был такой родной.

Следуя правилу — принимать свои чувства, — ей даже пришлось признать: она рада, что он с ней полетел. А ещё в который раз убедиться в том, какой она стала хмурой, серьёзной, нудной. С каким трудом теперь улыбалась, да что там, почти не улыбалась и совсем разучилась смешно шутить.

— Пора, — разбудил её Вадим в последнем транзитном аэропорту.

Он взял на себя непосильную задачу: бинтовал старые раны, клеил пластыри на разбитое сердце, гипсовал сломанные крылья.

Однажды они обязательно срастутся. Сердце забьётся. Она снова полетит.

Когда-нибудь снова научится улыбаться.

Но сейчас не должна, не имела права.

Разве что иногда. Разве что совсем чуть-чуть.

Чувство лёгкого забытья, которое она ненадолго себе позволила, словно они летели отдыхать и всё хорошо, продлилось ровно до момента, как самолёт пошёл на посадку в Могадишо.

Ирка сменила платье на скромный брючный наряд в стиле то ли сафари, то ли милитари, Вадим из стильного костюма переоделся в демократичные джинсы и белую рубашку.

Прямо в здании аэропорта, новом, современном и презентабельном, они заполнили документы на въезд в страну, заплатили визовый сбор и…

Ирка волновалась так, словно прилетела на свидание.

Худые, прямо тощие, чёрные парни с автоматами в белых ладошках и военной форме. Улыбчивый толстощёкий переводчик, он же гид, тоже чёрный, но на удивление упитанный и болтливый (представился Кумар). Типичный африканский пейзаж за окном — пыльный и жёлтый.

Жёлтый песок. Жёлтая от пыли трава.

Вадим какое-то время переводил, о чём ему рассказывает гид, но, по сути, это были новости, причём не самые свежие и не самые приятные, поэтому он перестал. Ирка и так догадывалась, о чём тараторит гид, сопровождая свою речь активной жестикуляцией и взмахами рук: посмотрите направо — там было покушение на министра, посмотрите налево — на прошлой неделе здесь взорвали отель, а вон там — расстреляли миссию ООН.