Если бы меня спросили снова

— Значит, мне уже можно признаться, что ты охренительна в этом платье? Что я… м-м-м… Нет, пожалуй, в этом я признаваться не буду. Да мне и не стыдно. Мужчина в принципе думает о сексе каждые сорок секунд.

— Я и так знаю, что охренительна в этом платье, а ещё охренительнее без него. Но всё равно спасибо. Это приятно. Хочешь, я тоже кое в чём тебе признаюсь?

— У тебя на губе соус, но он тебе тоже чертовски идёт.

Воскресенский засмеялся, качнул головой, вытер губу.

— Ты не права, ни одна женщина никогда, не делала меня таким счастливым, как ты.

— Так не забирайтесь больше, Вадим Борисович. Поберегите себя.

— И всё же насчёт отца. Я просто обратил внимание, что ты на него злишься, поэтому и спросил, что он тебе сказал.

— Нет, я не злюсь на него, Вадим. Я чертовски на него злюсь.

— Почему? — удивился он.

— Потому что совсем недавно узнала, что он отказался защищать Петьку.

— Северу понадобился адвокат? — обеспокоенно наморщил лоб Вадим.

— Не просто адвокат, а самый лучший.

— По уголовному или административному делу?

— По уголовному, — вздохнула Ирка.

Вадим дёрнул головой.

— Чёрт! Тут я могу лишь сказать, что мой отец не берётся за дело только в одном случае — если уверен, что проиграет. Видимо, шансов не было. Что же Север такое натворил?

— Заступился за девушку, на которую напали с ножом. И… убил этого урода.

— Превышение пределов необходимой обороны?

— Может быть, — пожала плечами Ирка.

— Но раз его сразу не задержали или отпустили…

— Это было давно, Вадим. И он… в общем, труп того мужика нашли только сейчас.

— Вот чёрт! — он выдохнул, провёл ладонью по лицу. — Сокрытие преступления? Тогда у него действительно проблемы и было очень мало шансов. Раз даже мой отец при всём его опыте и связям не взялся. Впрочем, у отца могли быть и другие причины. Север всё же твой муж.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Ирка.

— Что на этот счёт есть какие-то этические или юридические запреты в правилах ведения адвокатской деятельности.

— Мог бы предложить, — усмехнулась Ирка. Но Воскресенский-старший ничего об этом не сказал, и об этом она, конечно, тоже не спросила. Может, он и предлагал. — А может, никто из них тоже не захотел браться? — предположила она вслух.

— Так не бывает, — покачал головой Вадим.