Если бы меня спросили снова

Лучше осчастливь какого-нибудь чумазого сомалийца.

— Это почему же? — усмехнулась она.

— Его ты забудешь без проблем. И не будешь из-за этого страдать.

— А если я не хочу спать с чумазым сомалийцем? — спросила Ирка, хотя должна была, конечно, спросить: «А почему я должна страдать из-за секса с Вадиком?», вернее, она должна была спросить: «С чего ты взял, что я вообще собираюсь с ним спать?»

— Тогда не спи ни с кем, — улыбнулся Воскресенский. — Я буду тебя ждать.

— Вы все будете, — усмехнулась Ирка. — И Риша, и Андрей, и мама.

— Нет, — покачал головой Борис Воскресенский. — Я.

Он больше не добавил ни слова. А вот Ирка добавила.

— Знаешь, когда меня сожгли последний раз, у меня окончательно испортился характер.

Показала ему средний палец и прошептала одними губами «Да пошёл ты!».

Она могла бы, конечно, выразится красноречивее, потому что была на него так зла, что хотела если не прибить, то покалечить точно, но переполненный аэропорт, дети…

— Я слышал своё имя, — не дал себя провести Вадим.

— Боишься, отец сказал что-то, чего мне не стоит о тебе знать? — хмыкнула Ирка.

— Я боюсь многих вещей, — ответил Вадим. — Боюсь змей. Боюсь снова тебя потерять. Боюсь разочаровать сына. Но настолько постыдных тайн у меня нет. Ты можешь спросить, и я расскажу тебе всё, что захочешь.

«Даже про то, что жена тебе изменила?» — коварно подумала она.

А ещё о том, почему в своей выдающейся речи Великий адвокат не дал им с Петькой ни одного шанса. Почему решил, что при любом раскладе: жив он или нет, хорошо Ирке будет или плохо, у неё останется только Вадим и выбор между дать ему второй шанс или не давать.

Чёртов старый интриган!

— Ну-у-у, твой отец сказал, чтобы я о тебе позаботилась, — ответила Ирка.

— Очень смешно, Ир, но мы не сдвинемся с исходной точки, если не научимся разговаривать.

— А ты считаешь, нам стоит двигаться? — принялась она энергично составлять пустую посуду.

Ну почему она вечно сильна задним умом? Почему сразу не догадалась, что Борис знает больше, чем говорит? Или только делает вид, что знает? Почему сразу не спросила? Или чёртов Великий адвокат на то и рассчитывал: что она будет думать о его словах, думать о нём, позвонит.

Чёрта с два он угадал!

— Лично меня всё устраивает, Вадим, — выдохнула Ирка. — И устраивало ещё больше, когда ты был женат. Но я надеюсь, что найду Петьку, ты встретишь девушку, с которой тебе не будет так трудно, как со мной.