Если бы меня спросили

— Ну это же для него ты пытаешься оставить «островок безопасности», — шумно дышал Вадим, раздувая ноздри, как бык, — или запасной аэродром, на который всегда можно совершить посадку. Сомневаюсь, что ты не осознаёшь, что пытаешься оставить место в своей жизни для него.

— И отжимаю это место у тебя? — резко повернулась она. — Или ты, или он? Ты хотел поставить вопрос так?

— Да, я хотел поставить вопрос именно так, — вцепился в руль Вадим.

— И чем же тебе помешал Север? У него девчонка, у него учёба, служба, своя жизнь.

Мне не надо выделять для него место или отнимать у тебя. Он часть моей жизни, часть меня, если хочешь, как рука или нога. И, честно говоря, я надеялась, ты с ним подружишься.

— Как ты с моей мачехой? — усмехнулся Вадим. — Помнится, именно это предложил тебе мой отец. Не понимаю зачем, — покачал он головой, — и выглядит это как полный бред, но он же это тебе предложил?

— Вадим! — вцепилась Ирка в сиденье, когда он пошёл на обгон и едва успел свернуть на свою полосу перед встречной машиной.

— Сбавь, пожалуйста, скорость.

— Ты не ответила. Зачем тебе с ней дружить?

Ещё один опасный вираж.

— Сука! Останови, я на хрен выйду! — заорала она. — И лучше пойду пешком до Хабаровска!

— Трусиха, — сбавил он скорость и сам словно остыл. — Рассказывай, или снова разгонюсь.

— Ты же знаешь, как это называется?

— Пытки? Угроза? Насилие?

— Я пѝсать хочу. И пока ты не остановишься, я вообще ни слова тебе не скажу.

— Так и разобьёмся? Молча? — он снова слегка придавил к полу гашетку.

Благо прямой участок трассы, давал и хороший обзор, и возможность разогнаться.

— Вадим, ты меня пугаешь."

"— Я знаю. Ты меня тоже пугаешь, Ир. И толкаешь на отчаянные поступки. Я сам себя боюсь, потому что не знаю, что сделаю в следующий момент, — всё же сбросил он скорость до приемлемых километров в час, вдруг осознав, что хоть и спускал иногда пар на гоночном треке, на дороге так себя никогда не вёл. — Может, тоже брошусь вниз головой с пирса в воду, — вспомнил Вадим того несчастного пацана соседа, что пробил себе башку.

— Или рвану за тысячи километров только бы тебя увидеть.

— Я никого не толкала в воду. И не просила тебя приезжать, — обиделась она.

— Нет, но, кажется, теперь я его понимаю.

Вадим нажал на тормоз и остановил машину на обочине.

— Что будем делать? — отстегнул он ремень безопасности.

— С чем? — сделала она то же самое.

— С тем, что ты всё время «пытаешься жить без меня», словно меня нет.