Если бы меня спросили

Не можешь попросить у меня денег, боишься поделиться сокровенным, пожаловаться или сказать в чём нуждаешься. Я как был чужим для тебя, так и остался — вот как я это расцениваю, Ира. Что я для тебя случайный вариант, проходной. Ты просила доверия, и я распахиваю тебе всё: двери дома, душу, сердце, а ты топчешься на пороге и оглядываешься, стоит ли заходить. А ещё с тем, что у нас разные представления о будущем.

— А в твоём понимании общие представления о будущем — это твои? Ты предлагаешь — я соглашаюсь и ни о чём не спрашиваю? Или мы всё же это обсуждаем?

— Ир, я не могу жить на два города.

— То есть или я там с тобой, или здесь одна, я правильно понимаю?

— Иди писай, да поедем, — посмотрел Вадим на часы.

— Я не хочу пѝсать. Перехотела. Ладно, пусть так: ты сам по себе там, я сама по себе здесь. Мы больше не пара. Ты свободен! — взмахнула она руками.

— Спасибо, но нет, — завёл машину Вадим.

— Что нет?

— Я тебя не отпускаю. И мне не нужна свобода. Я хочу быть только с тобой. Но я хочу быть с тобой каждый день.

— Я, конечно, понимаю, что секс каждый день важен, — вернула она ремень на место, звонко щёлкнула замком. — Но, кажется, мы дольше трёх дней вместе не выдерживаем.

— Просто мы перешли из стадии абсолютного принятия в стадию притирки, — улыбнулся Вадим. — Все через это проходят. Или не проходят, — пожал он плечами.

— Расскажи мне лучше про свою мачеху, — неожиданно сказала она.

— Зачем, если ты уже выиграла спор?

— Не совсем. Хочу выдрать жало у этой гадюки, — с чувством сказала она. — И очень надеюсь, что ты мне поможешь. Чёрта с два я позволю ей выйти сухой из воды. А ничто так не сближает, чем объединиться против кого-нибудь. Будем дружить против неё.

— Мда, когда девушка помимо традиционных женских органов, имеет ещё и мозги, это представляет проблему, — хмыкнул Вадим.

52

Не сказать, чтобы Вадиму сильно понравилась идея насолить мачехе, и обратный билет он купил с лёгким сердцем.

Нет, он был озадачен, обеспокоен, переживал, как бы чего не вышло. Жена отца та ещё тварь, Вадим знал, как никто, и стоило ли Ирке с ней связываться, сомневался.

— Не сцы! — отрезала Ирка на робкие попытки её отговорить. — Я знаю, что делаю. И я не ты. Ты был пацаном, добрым и наивным, а я та ещё сука. Пусть потягается со мной. Посмотрим, кто кого.