Если бы меня спросили

— Что есть, то есть, — улыбнулся он. — А чем таким эта Нателла Юрьевна обязана «тёте Оле», что та делает для неё всё, что ни попросит?

— Та устроила её на работу в «Гедеон», — ответила Ирка. — До того Нателлка сидела администратором в салоне, куда Ольга Александровна ходила делать ногти и ровнять кончики. Сам понимаешь, какая там зарплата.

— Не понимаю, но, видимо, меньше, чем в адвокатской конторе.

— Сильно меньше. Раза в четыре. А у Нателлки дочь студентка, мама больная, дед.

— Она боится, что с такой же лёгкостью Воскресенский её уволит, как и взял, стоит только жене об этом заикнуться? — уточнил Петя.

— Видимо, да, — кивнула Ирка. — Хотя, знаешь, я думаю, Воскресенский этого не сделает, что бы ни сказала жена — Нателлка хороший администратор, а он не такой подкаблучник, как кажется.

— Страх и вина — самые удобные для манипуляций чувства, — согласился Петька.

— Вот тётя Оля верёвки из Нателлки и вьёт. Надеюсь, до поры до времени, — усмехнулась она.

— Ты всё-таки решила ему помочь? — вздохнул Петька.

— Я попробую, а там как получится.

Несмотря на первую неудачу, у неё был запасной план.

— Только не вздумай перевербовывать Нателлку, — почти сорвал его Северов.

40

— Это почему ещё? — удивилась Ирка

— Расскажу тебе одну легенду. Про Чингизхана. Когда Чингисхан осадил Бухару, — Петька прочистил горло, — он не смог взять город штурмом, поэтому отправил жителям послание: «Кто на нашей стороне — будет в безопасности». Жители Бухары разделились на две группы: первые отказались подчиняться Чингисхану, а вторые согласились.

Тогда Чингисхан написал тем, кто согласился: «Убейте тех, кто отказался, и город останется вам». Они последовали его приказу, перебили своих и открыли ворота. Но когда воины Чингисхана вошли, то перебили всех. «Если бы они были верны, то не предали бы своих братьев ради нас, — сказал Чингисхан. — Предавший однажды, предаст снова», — сказал Север внимательно слушавшей его Ирке. — Предатель однажды — предатель навсегда. Это плохая идея — довериться Нателлке, моя девочка, — улыбнулся он. — Да и вряд ли ты у неё что-то узнаешь. Ольга тварь Александровна вряд ли ей доверяет.

Предатель однажды — предатель навсегда.

— Чёрт бы тебя побрал, Север! — выдохнула Ирка и вычеркнула запасной план…

Она выкинула огрызок яблока в окно (сгниёт где-нибудь в кустах на радость муравьям) и растянулась на кровати.

О чём она до сегодняшнего дня не догадывалась, что Воскресенский-старший тоже не сидел сложа руки.