Если бы меня спросили

— Хм «да» или хм «нет»? — ткнул Борис Викторович в дисплей кофемашины и когда та загудела, перемалывая зерно, повернулся.

— Нет, — швырнула ему на стол письма: сам разберётся, что там ему.

— А я всё думал, когда же ты догадаешься? — упёрся Воскресенский задницей в подоконник.

— О чём догадаюсь? Что вы меня намеренно лапаете?

— Ну, лапаю — это, конечно, громко связано. Лапаю я совсем не так, — первый раз откровенно уставился он на её грудь. — Но да, обычно я так себя не веду. Обычно я более сух, сдержан, нейтрален и не вожу с собой с утра до вечера секретарш.

— А я слышала, возите. Только потом женитесь на них, — откинула Ирка за спину сегодня распущенные волосы, предоставив ему полный обзор в расстёгнутое пальто.

Она чувствовала себя использованной и обманутой. Фальшивые комплименты, дешёвый флирт, показные знаки внимания. Она-то наивно думала они заодно, вместе, на одной стороне. А он…

— Твоя правда, — улыбнулся Воскресенский, заглянув ей в глаза, но потом улыбка сползла с его лица, ставшего жёстким, холодным.

— Супер! — всплеснула руками Ирка. — Пусть она так думает, пусть все так думают, пусть Вадим решит, что это правда. Отличный план, Борис Викторович! Отличный, чтобы поссорить меня с вашим сыном.

— Его здесь нет, — хрустнул шеей Воскресенский. — Никто не знает, что ты его девушка. И, возможно, никогда не узнает. Ты это скрываешь. Я в это не верю. Но если ты мне подыграешь и позволишь немного больше, я возьмусь за дело твоего отца прямо сейчас.

— Разве я сказала, что меня интересует дело отца? — задрала подбородок Ирка.

Умел он, сука, задевать за живое. Когда Вадим, сославшись на срочные дела, вчера не вышел на связь, конечно, Ирка тут же вспомнила предостережения его отца.

— А разве нет? — удивился он.

— Что значит позволишь немного больше? — оставила она его вопрос без ответа.

— Ну, например, — Воскресенский подтянул Ирку к себе.

— Вы издеваетесь? — в упор посмотрела на него Ирка.

Он подхватил её за шею. Горячее дыханье коснулось уха.

— Нет, детка, не издеваюсь, — зашептал он, не позволив Ирке вырваться.

Вернее, она бы и не стала вырываться, но он её спровоцировал, вдруг потянув вверх юбку и толкнувшись между ног бедром.