Если бы только

И он с нетерпением ждал, когда сможет насладиться отсутствием преграды между его членом и её тугой влажной киской.

Он продолжил: — Сегодня может быть использовано всё, что ты не отметила как жёсткий предел. У тебя есть стоп-слово. Используй «жёлтый», если будешь на грани. В противном случае мы будем делать то, что захотим.

Её глаза больше не были опущены вниз. Она уставилась на него, практически умоляя продолжать. Желание сабы — это быть под давлением до тех пор, пока она в глубине души не поймёт, что отдала весь контроль.

Вэнс поднял её на ноги, привлек к себе и одурманивающе-медленно поцеловал. Её губы были мягкими и сладкими, а язык дразнящим.

Кружа пальцами по ее округлым ягодицам, он притянул Салли ближе, пока ее длинные волосы не рассыпались шелковистой волной по его рукам. Как приятно.

Улыбнувшись, он вытащил из кармана джинсов набор зажимов для сосков.

— Давай посмотрим, как они будут смотреться на тебе.

На сосках самая нежная, самая мягкая кожа на её теле, и тёмно-розовый цвет быстро перешел в красный, когда он затянул первый винтик.

— Давай попробуем снова.

Вэнс приподнял её подбородок, посмотрев на нее твердым взглядом.

— Я знаю, что некоторые сабы думают, будто их Домы — боги, но я не такой. Я не могу читать твои мысли. — Слава Богу, что у Салли выразительный язык тела. — Ты должна говорить мне, если что-то начинает причинять тебе боль, — усмехнулся он.

На секунду она надула губы.

Он медленно затянул винт. Немного подождал. Салли не вымолвила ни слова, поэтому он прочистил горло. Блять, Вэнс захотел убить её отца, когда увидел её попытки заставить себя заговорить.

— Это больно, — прошептала она.

— Хорошо. Очень, очень хорошо, — Вэнс обнял её, чувствуя, с какой силой бьется сердце напротив его груди. Но она все-таки сделала это.

Он прикрепил правый зажим, и на этот раз Салли смогла заговорить без подсказки.

Вэнс отступил назад, чтобы оценить свою работу. Блестящие металлические зажимы красиво смотрелись на покрасневших сосках. Очень мило. В следующий раз он добавит между ними цепочку.

— Сними мою рубашку, бесёнок.

Она устроила целый ритуал раздевания, расстёгивая пуговицу за пуговицей, прижимаясь бархатистыми губами к его груди в поцелуях.