Если бы только

Если бы только твоя мать была более внимательной. Если бы только резина на колесах не была летней.

— Как ты узнал о шинах?

— Просто догадался. Он похож на скупого ублюдка.

Салли почувствовала, как внутри нее словно ослабили туго стянутый узел. Не сильно, чуть-чуть. Они её не обвиняли. И Вэнс всё ещё держал её в своих руках. Взгляд Галена был твёрдым. Честным.

— Ты красивая и умная женщина, Салли. Если твой отец не понимает этого, это упущение с его стороны, потому что все остальные это видят. Где бы ни была твоя мать, я уверен, она очень, очень тобой гордится.

По её лицу полились слёзы.

Жесткие черты лица Галена были нежными, исходящее от него тепло окружило её сердце. Она приподнялась посмотреть на Вэнса, и его глаза были полны такой же… заботой.

Но в этот момент Гален соскользнул с кровати.

Момент упущен. Её руки ослабли, отчего она упала обратно на Вэнса. Вздохнув, Салли потёрлась о него щекой, ощущая упругие волоски на груди. Он ничего не говорил, просто гладил её по спине, его руки были уверенными, сильными и утешающими.

Что бы ни случилось в мире, этот мужчина будет оставаться таким же надежным, как скалы над океаном, принимающие на себя всю ярость бури, как будто это ничто для него не значит.

Гален вернулся со стаканом воды.

— Присядь, зверушка.

Он поднял её с Вэнса, помогая сесть, и обернул её пальцы вокруг стакана. Она медленно пила, приходя в себя. Будь они прокляты за их чертову настойчивость и эмоциональное прощупывание.

Вэнс сел позади неё, придерживая её за спину.

Другую руку он протянул к ее груди, чтобы поиграть с ней. Её ноющие соски мгновенно затвердели, посылая ощущение вибрирующего голода прямо к клитору. Она вывернулась из объятий и оттолкнула его руку от себя.

Гален схватил её подбородок.

О, Боже. Её кости превратились в желе под его ровным, беспощадным взглядом.

— Прошу прощения, Сэр.

— Хороший ответ, — сказал Вэнс и воспользовался моментом, пока она осталась неподвижной, чтобы обеими руками обхватить её грудь, согрев её в теплой хватке ладоней, нежно массируя, прежде чем ущипнуть соски, возвращая её обратно в состояние невыносимого желания.

Гален не отпускал её взглядом, на его лице играла лёгкая улыбка. Интенсивность его внимания, то, как он удерживал её видимыми и невидимыми узами для удовольствия своего напарника, было самым эротическим ощущением, которое она когда-либо испытывала. Когда Вэнс провел рукой по ее животу, Салли поняла, что никогда прежде не была более влажной.