Если бы только

Там, где карие глаза Салли наполнялись нежностью или озорством, глаза Харта выглядели, как замёрзшая грязь на обветренном лице. Фермер встал так, чтобы заблокировать собой дверной проём.

— Мы хотим увидеть Салли, — сказал Вэнс, используя свой образ милого парня. — Я вижу, здесь её машина, — добавил он, предупреждая любую ложь о том, что её нет дома.

— Она не говорила, что вы приедете.

Харт сделал шаг назад, когда Гален ступил в его личное пространство.

Опираясь на трость, Гален проскользнул мимо старика и вошёл в коридор.

— Она в своей комнате?

Вэнс снял с себя джинсовую куртку и перекинул ее через плечо. Ничто не сравнится с пистолетом в наплечной кобуре в качестве молчаливой угрозы. Вероятно, не повредило и то, что они с Галеном выглядели побитыми, как после драки в баре.

Мужчина не стал спорить и отошёл, чтобы ответить на звонок старомодного стационарного телефона.

Когда Вэнс последовал за Галеном вверх по лестнице, он услышал, как старик произнес:

— Не сработает. К ней приехали приятели.

Возможно, брат? Он доставит неприятности? Вэнс остановился на ступенях, чтобы послушать разговор.

— Привести их? Чёрт возьми, парень, ты спятил? Я не хочу…

— Отлично. В шесть часов. Да, буду.

— Неохотное согласие, — тихо сказал Гален.

Его взгляд был холодным, когда он посмотрел вниз на лестницу. Секунду спустя он продолжил подниматься по ступенькам, используя трость. Часы, проведенные в тесном самолете, очевидно, не пошли на пользу его колену.

Коридор на втором этаже вёл в двух направлениях, но грохочущие звуки исходили из последней комнаты справа.

Когда напарник расправил плечи, Вэнс задумался, понимает ли бесёнок, насколько она небезразлична Галену. Как легко она может навредить ему. Хотя не только Галену. Вэнс покачал головой. Мысль её потерять ранила до костей.

Гален постучал, дверь тут же распахнулась.

— Да, оте… — глаза Салли округлились. — Гален? — её голос перешел в шёпот. — Вэнс?

Но первоначальная вспышка радости превратилась в холодное отстранённое выражение, гораздо более зловещее, чем гнев.

Они заставили её плакать. Вэнс почувствовал резкую боль, словно ему в грудь вонзили нож.

Её рот сжался в выражении «я-упрямее-осла».

— Идите домой, парни. Веселье закончилось.

И, не раздумывая ни секунды, они с Галеном навалились плечами на дверь.

Бесёнка втолкнуло обратно в очень пустую спальню. Три коробки на кровати, ещё одна на полу.