Если бы только

Эмма была в истерике из-за громкого фейерверка, и Тейт пришёл ей на помощь.

— Он был таким милым, — сказала Ли Энн, послав ему любящую улыбку.

Милым? Тейт? Салли нахмурилась. Не в её жизни. Но, если подумать, он был безумно популярен в школе и был хорошим другом. Только не для неё. Она даже не получила приглашения на свадьбу.

— И потом вы поженились?

Тейт чокнулся пивом с женой.

— Ага. Нас поженил мировой судья, с парой друзей в роли свидетелей. Никакой вечеринки по этому случаю не было.

— Это был тупик: мы должны были либо никого не приглашать, или пригласить целый город, — Ли Энн застенчиво улыбнулась гостям.

Салли прикусила губу, чувствуя, как непрошенные слёзы обжигают глаза. Почему она чувствует облегчение, что Тейт не вычеркнул её из списка приглашённых? Черт, они даже не общались. Медленно дыша, она подавила эмоции, запихнув их туда, где они и должны были быть, прежде чем поднять глаза.

Он наблюдал за ней с легкой, обеспокоенной улыбкой.

Как и Вэнс, который ободряюще похлопал её по колену.

После острого взгляда Галена, он перевёл тему на банды, промышляющие в Де-Мойне.

Во время десерта Салли спросила, есть ли новости об ее одноклассниках. Ли Энн и Тейт, скорее всего, знали все местные сплетни.

Некоторые завели семьи. Пара ребят служили за границей.

— Прошлой зимой Клэр — я думаю, она была старше тебя на год — погибла в автокатастрофе, — грустно произнес Тейт. — У неё остались двое детей и муж.

Отец Салли поднял глаза от тарелки и холодно посмотрел в ее сторону.

— У Клэр, видимо, было в семье эгоистичное отродье, которое что-то требовало от нее, из-за чего ей пришлось собираться в дорогу.

Его неожиданный выпад погрузил всех за столом в тишину.

Салли захлестнуло чувство вины, оседая в сердце зимним промозглым туманом.

Широко раскрыв глаза, Эмма убрала руку от тарелки с булочками.

Нет, это неправильно. Салли приподнялась со своего места и подала малышке булочку.

— Всё нормально, детка. Он злится не на тебя.

Не говоря ни слова, Вэнс протянул к Салли руку и придвинул её стул достаточно близко, чтобы она почувствовала уверенность, исходящую от его присутствия.

Гален откинулся на спинку стула, лениво покручивая вино в бокале, когда заговорил ровным голосом с новоанглийским акцентом: — Ты, очевидно, говорил о своей собственной дочери. Что именно просила Салли у матери?

— Новое платье, — рот отца скривился в отвращении.