Если бы только

 — Ей не нравилось то, что у неё было. Хотела чего-то особенного для вечеринки. И хотя я четко сказал, что у нас нет лишних денег на тряпки, мать повезла её в город.

— Ну, неудивительно, что ты обращаешься с ней, как с преступницей, — острота в голосе Галена могла прорезать металл. — Маленькая девочка попросила у мамы новое платье для праздника? Доставай наручники, Вэнс. Отведём её прямиком в тюрьму.

Отец подскочил, как от удара.

— Нам нужно разработать новый законопроект, — продолжил Гален. — Внесем детскую просьбу о новой одежде в список тяжких преступлений.

Пока Салли боролась с мрачными воспоминаниями и самоуничижением, ей потребовалось время, чтобы вникнуть в его слова. Она в изумлении уставилась на Галена.

Вэнс разразился смехом.

— Не сработает, партнёр. У меня есть сёстры, кузины, племянницы и племянники, и они постоянно просят купить им что-нибудь из одежды, приблизительно каждый день, начиная с детского сада, заканчивая колледжем. Хотя один из племянников требует только видеоигры.

Брови Галена сошлись на переносице.

Салли закрыла рот, ее внутреннее смятение было успокоено холодной логикой Домов. Тени вокруг посветлели, она вспомнила эссе, которое писала для Галена. Она смогла взглянуть на действия отца через призму критического мышления своих мужчин.

Серьёзно? Обращаться с ребёнком как с преступником за желание получить новое платье? Она вспомнила о детях своих друзей, которые просят о чем-нибудь и даже умоляют, если в ответ не получают той реакции родителей, которой ожидали.

— Ох, дорогой, — глаза Ли Энн округлились. — Я боюсь, Эмму и Дилана арестуют первыми.

Салли увидела, что Тейт борется со смехом.

Быстро взглянув на отчима, Дилан хихикнул и подыграл ему.

— О нет, мам. Не в тюрьму. Я хотел только одну пару новых кроссовок. Не как Джон — он он требовал целых три.

— Можно мне новую куклу, мамочка? — хихикнув, Эмма закачалась на стуле. — Я тоже должна пойти в тюрьму, как Дилан?

Став пунцовым от ярости, отец Салли ударил кулаком по столу, заставляя зазвенеть тарелки и подпрыгнуть детей.

— Хватит! Нет ничего смешного в том, что из-за этого отродья её мать оказалась мертва.

Гален поднялся со своего места и наклонился вперёд, упираясь ладонями в стол.

— Автомобильная авария — это трагедия. Обвинять ребёнка в том, что он ведёт себя как ребёнок, — вот настоящее преступление. Лично я назвал бы это жестоким обращением, и если кто-то здесь и заслуживает отправиться в тюрьму, так это ты.