Если бы только

Держа мобильник высоко, она дождалась кивка от Галена, прежде чем нажать последнюю цифру. Секунду спустя она быстро заговорила в трубку:

— Мне нужны пожарные и полиция. Агент ФБР находится в заложниках у поджигателя.

Гален заметил, что она хорошо справлялась со стрессом, пока он осторожно открывал дверь беседки. Он слышал, как она назвала имя Вэнса и адрес дома, когда осмотрелся снаружи. Он мог разглядеть только густые приозёрные заросли.

Вэнс предоставил во время короткого разговора существенные факты. Один сумасшедший мужчина.

Ответа не было. Его челюсть сжалась от горя. Он знал тех мужчин.

Путь через берег озера займёт время. Агенты с перекрёстка не успеют за пять минут.

Сомерфельд считает, что Гален находится в офисе в Тампе.

— Нет, извините, но я не могу оставаться на линии, — сказала Салли диспетчеру из службы спасения и нажала на экран, чтобы отключиться.

— Мой пистолет в кабинете. Я не могу добраться туда, не могу пройти через столовую незамеченным. Окна заперты. Вэнс не сможет помочь, — Гален потёр лицо, с горечью думая о наручниках в кармане. Мечтая о чем-нибудь более полезном. Хотя бы о газовом баллончике.

— Дай Сомерфельду время, и он подожжёт это место. Нужен отвлекающий манёвр.

— Ну, это про меня, — её пальцы дрожали, пока она возвращала топ на место.

— У нас нет выбора, — она подбежала к шкафчику, вытащила ошейник и застегнула его на себе.

— Он явно неравнодушен к рабыням. Он меня не застрелит.

— Тогда у него будут три заложника.

— Это даст нам минуту или две и, эм, — она немного виновато посмотрела на него. — Я кое-что сделала с электропроводкой. Если я смогу щёлкнуть переключателем в игровой комнате, то могу сделать так, чтобы это звучало, будто кто-то заперт наверху. Другая женщина.

Он уставился на неё. Успела напроказничать с программным обеспечением. Да, она может это сделать. Но он не мог ей этого позволить.

— Гален, да, — прошептала она.

В её словах был смысл. Бог знает, в этом было рациональное зерно, и Гален хотел хорошенько встряхнуть её за это. Он хотел затолкать ее в какое-нибудь безопасное место, запереть дверь и выпустить только тогда, когда всё закончится.

Но посмотрите на неё. Стоит лицом к нему. Руки сложены на груди. Готова умереть. Он любил её больше жизни, и мысль о том, чтобы увидеть её смерть…

— Я не могу. — Воспоминания об Урсуле.