Да и сам Кир в ее присутствии дурел настолько, что с трудом сохранял ясность мысли. Постоянно внутренне одергивал себя, контролировал, заставляя сдерживаться.
Рано, пока рано…
Нельзя идти напролом. Если он сорвется, ничего хорошего из этого не выйдет.
Ева, разумеется, не простой человек, но она и не оборотень. На нее зов пары не действует — если она и слышит его, то очень слабо. А давить, навязывать свои желания, принуждать, как поступали с истинными некоторые из его предков… Нет, он никогда так не сделает.
Ему нужна ее любовь, искренние эмоции, а не молчаливая покорность желаниям мужчины.
И он обязательно своего добьется.
Будет приручать постепенно, бережно. Соблазнять, искушать, окружать вниманием, заботой. И защищать — от любых опасностей, которые неожиданно стали пугающе реальными, от всех, кто способен причинить вред. В том числе, и от Фами Хейлайл.
Фами… Их родовые усадьбы располагались неподалеку, так что они знали друг друга чуть ли не с рождения, росли рядом, а потом и учились вместе.
Юная наследница Хейлайлов в детстве частенько сбегала от учителей и гоняла по окрестностям с оборотнями, ввязываясь с мальчишками во все приключения, за что и ей, и им неизменно влетало. Красивая, талантливая, умная, смелая, приятельница всегда стремилась доказать, что она ни в чем не уступает Киру, что достойна стоять рядом — как соратник, помощник, партнер по общему делу. Как равная.
Когда это желание преобразилось во что-то большее, сменившись влечением к нему?
Кирстен был честен с ней и никогда ничего не обещал.
Да Фами ничего и не требовала, заявив, что ее полностью устраивает их связь — необременительная, без обязательств. Вот только соревноваться и соперничать с ним не перестала, даже, кажется, стала еще азартнее и упорнее. Словно поставила своей целью что-то доказать.
Она всегда была жесткой, но не жестокой. Упрямой, настойчивой, колючей, но не безжалостной, а тут… Нет, Фами, конечно, пыталась сдерживаться, контролировать себя, но Марвелл слишком давно ее знал, чтобы не заметить, что она постепенно превращается в злобную, бессердечную, мстительную особу.
Дошло до того, что она даже попыталась манипулировать им, подчинить, диктовать свою волю. Ему — оборотню, Лорду клана.
Абсурдно, нелепо, смешно. Но смеяться почему-то не хотелось.
Кирстену, как главе ДММТ, очень хорошо были знакомы эти симптомы, он прекрасно понимал, почему характер Фами стал меняться.
