И даже Зимина, поняв, что переборщила с извинениями, уже не вспоминала свои промахи и ошибки, не посыпала голову пеплом и не клялась в вечной дружбе.
Последняя лабораторная закончилась чуть раньше обычного, поэтому обедали мы в пустой столовой. Наташка с Гавриловым что-то привычно обсуждали, спорили и сообща решали, как будут сегодня работать, а я тихонько им завидовала. И в холл первого этажа пошла вместе со всеми, надеясь, по-видимому, на чудо, но его не произошло.
Лорд директор отсутствовал, забирал адептов Денмар Готье.
Открыв на крыльце портал, он вдруг развернулся ко мне, протянул сложенный вдвое листок и строго произнес:
— Вам надлежит оставаться на территории академии, стажер Воронцова.
Ну, об этом я и без мантикора знала.
Пришлось плестись назад, в общежитие. Было грустно, и о листке я вспомнила только перед самой дверью. Остановилась, поспешно разворачивая.
«Осталось полтора дня. К.М.»
Короткая фраза и инициалы — а глупая, счастливая улыбка уже сама собой растянула губы.
Жизнь налаживалась, тем более под запиской, в которой только я одна смогла бы уловить тайный смысл и зашифрованную страсть, располагался набросок, выполненный простым углем.
Всего несколько схематических линий, а в результате — мой портрет. Вздернутый нос, нахмуренный лоб, задранный подбородок, упрямый взгляд… Похожа, что и говорить. А самое главное, на рисунке я выглядела красавицей, значит, художник видел меня именно такой.
— И швец, и жнец, и на дуде игрец, — беззлобно хмыкнула Мура. — Иди уже, Евка, не стой столбом.
У нас заклятия очищения не учены.
— Не учены, — вздохнув согласилась я.
Впрочем, времени на домашние задания оставалось более, чем достаточно. С Наташкой и Егором я договорилась встретиться перед ужином, когда они вернутся из офиса ДММТ, честно предупредив, что до этого собираюсь зайти в библиотеку.
Мы с Мурой пару раз повторили таблицу простейших заклинаний, вывели несколько бытовых магических формул, разобрали ритуал защиты от злых духов и… И я отвлеклась на чай с плюшками, которые принесла лично госпожа Сбыслава.
Несколько часов все тянулись… тянулись… и никак не желали заканчиваться. Наконец солнце начало клониться к горизонту, и я с нескрываемым облегчением закрыла учебники.
Пора…
Расставаться с книгой Димари очень не хотелось. Всю дорогу до библиотеки я лихорадочно думала, перебирала в уме варианты, пытаясь найти хоть какой-то, даже самый невероятный повод, чтобы оставить монографию отца у себя. Но ничего логичного в голову не приходило.
