— Просто не ожидал, что это настолько приятно, когда тебя вот так называют. Ладно… Что, говоришь, у тебя в голове не укладывается?
— Как ты мог дружить с таким гнусным типом, как Джаронар Верле?
— Ева… — Димари сокрушенно вздохнул. — Дети ведь не рождаются негодяями и мерзавцами. Джар тоже не сразу стал таким, поверь. Когда-то он был отличным другом, мы многое пережили вместе, не раз спасали один другого, прикрывали спину и подставляли плечо в трудную минуту… После смерти родителей и пока я не встретил твою мать, он оставался, пожалуй, самым близким для меня человеком.
До определенного времени.
Отец замер, видимо, вспоминая что-то. Я тоже молчала — пыталась представить Верле старшего порядочным, справедливым и никак не могла.
— Когда мы учились в академии, чего только не вытворяли, но при этом знали и умели на порядок больше своих сверстников. Преподавателям ничего не оставалось, как наказывать нас за проделки и ставить в пример за отличные отметки. Однажды мы сумели пробраться в запретную секцию библиотеки и отыскали там очень древний фолиант с редким заклятьем на крови.
В результате особого ритуала, маги, смешивая кровь, приобретали способности друг друга. Джар всегда мечтал об интуиции ведьмаков, ну, а я с удовольствием освоил бы новое для меня направление стихийной магии. Лед — одно из самых опасных агрегатных состояний воды, величайшей из всех стихий, а род Верле издавна в совершенстве им владеет.
— И что случилось дальше?.. — я, словно завороженная, ловила каждое слово Димари.
— Случилась глупость, свойственная лишь молодости, дочь, — отец досадливо махнул рукой. — Хотя именно она впоследствии и спасла мне жизнь. Мы провели описанный в книге ритуал, обменявшись кровью. Никаких способностей никто из нас, увы, не приобрел, но кое какой побочный эффект у заклятья, как выяснилось, все же был: мы соединили наши линии жизни в одну. Опасный «дар», надо тебе сказать, ведь в случае смерти одного другой умирал тоже, быстро и гарантированно.
Причем, обратного хода заклятие не имело, отменить его нельзя. Но это выяснилось не сразу, лишь спустя год или два, когда Джара ранили на магической дуэли, а от полученных травм мучиться пришлось нам обоим.
— Теперь понятно, почему Верле не убил тебя. Для него твоя жизнь не менее ценна, чем его собственная. — Картинка понемногу вырисовывалась, «ответ» от Кирстена затерялся где-то в пути, и у меня оставалось еще время на вопросы.
