Если ты осмелишься

Что я сделаю с ней сегодня вечером, когда она попадет в мои руки. Я хочу пригласить ее на настоящее свидание. Вернуться туда, где мы были до того, как все полетело к чертям.

Я улыбаюсь, когда Люк хлопает меня по плечу, все еще без рубашки после душа.

— Привет, чувак. Можно тебя на секунду?

Люк раньше был золотистым ретривером в команде. Всегда в хорошем настроении, отпускал шутки, испытывал комическое облегчение, когда в раздевалке было напряженно после поражения.

Он не был прежним со времен Хлои. Серьезная тонкая линия навсегда пролегла через его рот.

— Конечно. В чем дело?

— Ты ведь не с Вайолет Харрис, не так ли?

Мой позвоночник напрягается.

— Какое это имеет значение?

Если у него проблемы со мной и Вайолет, он может сказать это мне в лицо. Может быть, он не может найти способ простить ее, и я не могу заставить его сделать это, но это не должно повлиять на мои отношения с ней.

— Я не хочу влезать в это дерьмо. Я знаю, что она тебе давно нравится. Просто… Ты же знаешь, что она трахается с половиной парней в кампусе, верно?

Образ того вкрадчивого чувака с ее урока письма вспыхивает в моей голове, но я закатываю глаза и заставляю себя расслабить плечи.

— В этом кампусе восемь тысяч студентов. Ты хочешь сказать, что она трахается с двумя тысячами парней одновременно? — Нет. Если она трахает меня, то мой член — единственный, на котором она скачет верхом.

Люк подходит ближе, понижая голос.

— Серьезно, чувак. Трей прислал мне несколько фотографий.

Я захлопываю свой шкафчик.

Он открывает приложение на своем телефоне и показывает мне экран. Фон темный, но вспышка достаточно яркая, чтобы четко видеть звезду перед камерой.

Вплоть до трусиков и лифчика, выставляя свою задницу напоказ Трею.

Опустилась перед ним на колени.

Мой желудок сводит так сильно, что я вынужден отвести взгляд.

Гул в голове почти заглушает бешеный пульс. Раскаленная добела ярость, какой я не испытывал с тех пор, как она впервые ступила на территорию кампуса, пронзает меня.

В тот день в моей квартире в прошлом семестре она солгала мне в лицо. Она сказала, что попросила его остановиться, что не хотела его целовать.

Как я мог быть таким гребаным дураком? Трей предупреждал меня. Он сказал, что она морочила мне голову, играла в интеллектуальные игры, чтобы я оставил ее в покое. Он был прав.

Я прикончу Трея, когда увижу его, но он никогда не обещал оставить Вайолет в покое. Он уже давно ее хочет.