Если ты осмелишься

Стены смыкаются вокруг меня, когда лифт кренится, мое тело становится на тысячу градусов горячее.

Я буквально заперта с Уэсом Новаком.

Я не вижу этого, но здесь должна быть камера. Он не причинит мне вреда, зная, что улики последуют за ним.

Только вот почему он носит маску. Чтобы скрыть свое лицо. Кто-нибудь поверит мне, если я скажу, что это был он?

Лифт со скрежетом останавливается на следующем этаже. Мои пустые легкие ноют, мне не хватает воздуха, который я не осмеливаюсь им дать.

— Это твоя остановка.

Я дважды проверяю кнопки, но это второй этаж. Мое общежитие находится на пятом этаже.

Уэс достигает дверей лифта одним шагом. Давление в моей груди ослабевает после его ухода.

Пока он не останавливается, положив руку на открытые двери.

— Я сказал, это твоя остановка.

Последнее, что я хочу делать, это идти куда-либо с Уэсом.

Я хватаюсь за поручень позади себя. Ему придется вытаскивать меня отсюда.

Когда мускул на его челюсти сокращается, я понимаю, что совершила ошибку.

Он нажимает кнопку "Стоп" и делает шаг ко мне, подхватывая меня на руки так быстро, что у меня нет шанса отбиться от него.

— Отпусти меня! — Я шиплю.

Он несет меня, словно я воздух. При других обстоятельствах, если бы не та ночь, я бы упала в обморок. Одна его рука поддерживает мою спину, а другая подсунута под колени. Как будто я его невеста, и он несет меня в наш свадебный номер.

За исключением того, что та ночь действительно произошла, и я не девушка, которую он несет в свою постель.

— Я буду кричать, — предупреждаю я.

— Боже, я надеюсь на это. — Слова вырываются гортанным стоном, который заставляет меня покраснеть. Почти как мысль о том, что я буду кричать… заводит его.

Когда он со скрипом отступает к двери, ведущей на лестничную клетку, мое сердце замирает, прежде чем он бросает меня на пол. Сначала я сталкиваюсь ладонями с неумолимым бетоном.

Боль пронзает мои руки и колени. Но я едва успеваю осознать это, как он ставит меня на ноги и прижимает к стене.

Мои руки уже дрожат, но маячащего передо мной Уэса достаточно, чтобы превратить меня в лужу.

— Я предупреждал тебя, Вайолет. — Его искаженный голос впивается в мой позвоночник, как клыки.

Его рука сжимает мое горло мертвой хваткой гадюки.

— Не надо, блядь, притворяться, что извиняешься, — рычит он.

— Это не так.