Если ты осмелишься

Глаза соседки Вайолет по комнате устремляются на меня.

— Подожди. Ты Уэс? — Она сердито хватает рулон бумажных полотенец и начинает бессмысленно вытирать промокшую кожу и одежду Вайолет. — Ты сделал это нарочно, не так ли?

Я не позволяю беззаботной улыбке сойти с моего лица.

— Конечно, нет. Это был несчастный случай.

— Ага, точно, — ворчит ее соседка по комнате, выбрасывая промокшее бумажное полотенце в мусорное ведро и пропадая.

Я хватаю Вайолет за руку и тащу ее из комнаты, игнорируя протесты ее соседки.

Она пытается последовать за нами, но не может растолкать толпу, как это делаю я. Вайолет прижимается ко мне, пытаясь освободиться от моей хватки, но ее попытки смехотворны. Она как птица, бьющаяся о кирпичную стену.

Как только я завожу ее в свою ванную, я захлопываю за нами дверь, щелкаю замком и поворачиваюсь к ней. Она съежилась возле душа, пытаясь отодвинуться от меня как можно дальше.

— Какого черта ты это носишь? — Я рычу.

Она смотрит на свое промокшее платье, испуганная и сбитая с толку.

— Эм. Я не знаю… Это вечеринка. Аниса сказала мне надеть его.

Я закатываю глаза. Верно. Она по-прежнему делает все, что ей говорят. Ее мама говорит ей остаться в Университете Даймонд, она остается. Аниса говорит ей надеть платье, она его надевает. Если бы Хлоя сказала ей прыгнуть с моста, она бы прыгнула.

Она не знает, как постоять за себя. Как дать отпор. Она никогда не умела. Вот почему все так просто.

Я хватаю полотенце и сокращаю расстояние между нами. Она упирается спиной в душ, и ей больше некуда идти.

Мой палец проникает в ее глубокий вырез, ее сиськи, все еще влажные и блестящие, всего в нескольких дюймах от моего прикосновения. Она сглатывает.

Другой рукой я стираю следы напитка с ее руки, плеча, груди. Даже сквозь ткань, разделяющую нас, я чувствую, как ее сердце колотится о грудную клетку.

Я наклоняюсь к ее шее и неторопливо слизываю с ее кожи остатки пунша, сладкий вкус которого смешивается с легким привкусом крепкого ликера и восхитительным вкусом фиалки.

Она дрожит, но не отталкивает меня и не говорит остановиться.

Ее соски снова напрягаются, и я задаюсь вопросом, насколько она уже влажная для меня.

— Никогда больше не надевай ничего подобного, — предупреждаю я ее, пристально глядя в ее широко раскрытые карие глаза. — Если только ты не хочешь, чтобы тебя перегнули через ближайший стол и трахнули.

Вспышка возбуждения в ее глазах, прежде чем она вспоминает, что должна меня бояться.