Если ты осмелишься

С каждым прикосновением моих спортивных штанов к ее голой заднице она будет вынуждена думать обо мне. Обо всем, что я собираюсь с ней сделать.

На моем продвинутом курсе по написанию художественной литературы профессор Тейт возвращает нам оцененные письменные задания. Короткий рассказ, который фокусируется на обстановке, добавляя конкретные детали, чтобы оживить окружение персонажей. Я не удивлена цифрами семьдесят, обведенными красным в верхней части страницы. Сеттинг никогда не был моей сильной стороной, но все, что я пыталась написать в последнее время, было болезненным извлечением.

Когда лекция заканчивается, профессор Тейт окликает:

— Вайолет? Задержитесь на секунду? — Она садится на свой стол и ждет, пока мои однокурсники выйдут из класса, с редким для нее хмурым видом.

Мой желудок скручивает. Я уверена, что это из-за самого последнего задания.

— Постановка — не моя сильная сторона, — выпаливаю я.

— Речь не о твоей истории.

Слов не должно быть достаточно, чтобы у меня физически заболело в груди, но они есть. Писательство всегда было единственным, в чем я была хороша. Теперь у меня даже этого больше нет.

— Ты сильная писательница, Вайолет. Сильнее, чем та работа, которой ты занималась в последнее время. Где сердце? Твоя душа отсутствует на этой странице.

Конечно, это так.

Профессор Тейт спрыгивает со своего стола и опускается на свое место, перебирая папки.

— Вам нужно обнажить душу, чтобы ваша работа имела хоть какой-то смысл. Имейте это в виду при выполнении вашего следующего задания.

Я проглатываю комок в горле.

— Я так и сделаю. — Обещание, которое, я знаю, не смогу сдержать.

Прежде чем она успевает сказать еще хоть слово, я выбегаю из класса и направляюсь обратно в свое общежитие.

Клянусь, мои волосы все еще пахнут пуншем, несмотря на то, что я провела час в душе после вчерашней вечеринки, отмывая каждый дюйм своего тела. Пытаясь избавиться от ощущения, что они смотрят на меня.

Но есть одна пара глаз, от которых я, кажется, никогда не смогу избавиться.

Его маленькое путешествие с чашей для пунша прошлой ночью не было случайным. Небольшое унижение, от которого Уэс мог бы отмахнуться как от непреднамеренного, но все знают правду.