Если ты простишь (СИ)

Вадим, хоть и проникал в меня сзади только пальцами, был немилосерден и так ими двигал, что я не сомневалась — там я тоже «раненая».

Ладно, ничего страшного не случилось. По крайней мере, для меня. Пройдёт. А вот как это всё воспримет Вадим… Если вообще вспомнит, что произошло, разумеется. Может, решит, что ему сон приснился? Хорошо бы. Тогда главное ему в раздетом виде не показываться. А про губу скажу, что на морозе треснула. Хотя мороза сейчас уже нет, конец марта всё-таки. Тогда скажу, что витаминов не хватает, вот!

Я вздохнула и залезла в ванну.

Включила воду и принялась осторожно смывать с себя кровь, чуть слышно шипя — мелкие ранки саднили. Особенно болели соски… Я помнила, как хорошо было ночью, когда Вадим меня кусал, и грустно усмехнулась — а ведь так всегда обычно и бывает, да, Лида? В процессе хорошо, а потом очень плохо. Причём плохо может быть гораздо дольше, чем хорошо.

Выключила воду, выбралась из ванны, огляделась и беззвучно чертыхнулась, поняв, что полотенца для меня теперь здесь нет.

Два полотенца для лица, два для тела, а третьей пары нет — пустые крючки. Логично, конечно. Но что мне делать? Я и так накосячила, ещё не хватает вытираться полотенцем Вадима. Он этого терпеть не мог и во время нашей семейной жизни, сейчас и подавно разозлится.

В итоге я кое-как вытерлась полотенцем Аришки — договориться с дочкой мне будет проще. Вновь оделась, морщась из-за царапин на груди и кривясь по причине отсутствия трусов. Оказывается, ходить в джинсах без трусов на редкость неудобно.

Выглянула в коридор — никого. И тишина. Впрочем, это естественно, всего-то семь утра. Аришке в школу не надо, она в такие дни минимум до восьми спит. А Вадим…

…Вадим встретил меня, сидя на кровати, мрачный и хмурый. На одеяле перед ним лежали мои трусы.

— Лида, — произнёс он сипло и, кашлянув, продолжил, глядя на меня с каким-то странным смятением, — скажи… мне снился сон? Или мы с тобой на самом деле?..

117

Лида

Я знаю Вадима. Так же, как он — знает меня.

Поэтому я отлично понимала, что для него случившееся будет не просто сексом в неадекватном состоянии с бывшей женой.

Ключевое слово — в неадекватном. Я считала, что обвинять в чём-то человека с высокой температурой, который ничего не соображал и не отдавал отчёта своим действиям, — то же самое, что обвинять грудного ребёнка в том, что он описался.

Но для Вадима всё это будет выглядеть совсем иначе. Он точно станет думать, что изменил своей Лере со мной. Да, он был не в себе — но это не оправдание.