Если ты простишь (СИ)

И если бы дело было только в физической боли, так ведь нет. Я и к моральной стремилась… Даже то, что я всегда хотела быть лучшей и из кожи вон лезла, пытаясь доказать, что не такая, как моя мама, — это тоже было для меня наказанием, потому что причиняло дискомфорт. Мучило. И в то же время я думала, что должна, обязательно должна… Понимаешь?

— Понимаю. А с нелюбимым человеком ты жила, потому что тоже стремилась к наказанию? — уточнил Вадим спокойно, и эта его невозмутимость вдруг меня взбесила.

Я повернулась к нему лицом, наконец взглянув прямо в глаза, ударила его кулаком по груди и зашипела:

— Нет! Я тебя любила! Любила всем сердцем, всей душой!

— Да ладно, — Вадим рассмеялся — очень грустно и очень обидно.

— Лида, возможно, тебе хочется так думать, но…

— Ничего не «но»! — перебила я его, вновь ударив по груди. — Сам подумай: меня саму никто и никогда не любил, все только отвергали. Бабушка, мама, Роман! Ты женился на мне не потому, что любил, а потому что захотел семью и ребёнка.

— Я…

— Подожди! Дай сказать, иначе я никогда не решусь! Так вот, я считала, что ты меня не любишь! А вся твоя забота — она от чувства вины, что женился на мне чуть ли не силой! Иногда я думала, что ошибаюсь, но тут же сжималась от страха — мне не хотелось разочаровываться, не хотелось вновь испытать то чувство, когда тебя отвергают. Я боялась! Боялась, понимаешь? Боялась тебя любить. И чем сильнее любила, тем больше сопротивлялась этому чувству, тем больше отрицала и скатывалась в депрессию.

Я не могла принять ни твоей любви, потому что в глубине души не верила в неё, ни своей — потому что боялась быть отвергнутой. И это разрывало меня пополам. С одной стороны, это саморазрушение было моим наказанием, но с другой — швыряло меня в какую-то вечную карусель из страхов и комплексов.

Вадим смотрел на меня в полнейшем шоке, даже замер так, что почти не дышал. И в его глазах отражалось столько всего, что мне вдруг захотелось разреветься.

— Благодаря психологу я разорвала этот порочный круг из страха и желания получить наказание, — вздохнула я и, скривившись, всё-таки заплакала.

— Не надо, не говори, что я тебя не любила! Я не понимала, что люблю, — так будет правильнее. И боялась понять! И не зря боялась, оказывается… Я теперь всё-всё поняла, но ты уже нашёл себе другую!..

Я так ревела, что Вадим, не выдержав, обнял меня.

Но говорить ничего не стал. Просто сидел и поглаживал по волосам дрожащей рукой.