Если ты простишь (СИ)

Опасалась ранить её своими словами. Заставить разочароваться во мне, как в матери и человеке.

Впрочем… не заслужила ли я это разочарование?

— Ариш, я совершила очень плохой поступок, — сказала я тихо. Настолько тихо, что сама почти не расслышала свой шёпот. Но дочь, кажется, расслышала — потому что замерла, поджала губы и нахмурилась. — Я виновата. Две недели назад я встретила одного человека… Я была сильно влюблена в него в юности, до того, как вышла замуж за твоего папу. Чувства вспыхнули вновь, и я решила уехать вместе с ним.

Он музыкант, у него были гастроли…

У Арины было такое лицо…

Я сразу поняла: она подозревала нечто подобное, потому что нисколько не удивилась. Но безумно расстроилась. И… обиделась.

— Получается, ты решила нас бросить? — сказала, будто плетью хлестнула. А я сидела перед ней как человек без кожи — и Арина этой плетью попала мне по нервам, по беззащитному телу. Разве что кровь не брызнула во все стороны…"

"— Ариш, — я сипло выдохнула, — я на тот момент решила развестись с твоим папой.

Я написала ему об этом и уехала. Гастроли должны были длиться пару месяцев, я планировала вернуться и сразу заняться разводом. Но…

— Ясно, — кивнула дочь. — Ты передумала, да? Поэтому вернулась раньше? И разводиться больше не хочешь?

— Да, — ответила я тяжело. Каждая фраза давалась мне с огромным трудом — я будто сваи заколачивала. И этот Аришкин взгляд… безнадёжно разочарованный во мне. — Я не хочу. Я совершила ошибку, Ариш.

— Мам, мне кажется, это не ошибка, — дочь решительно помотала головой.

— Ошибка — это в уравнении. Или в диктанте. Потом дома можно сесть, сделать работу над ошибками и получить другую оценку. А у тебя не ошибка! Я даже слов таких не знаю, чтобы определение дать. Если только матерные!

Мой бесконечно умный и догадливый ребёнок… Интересно, Вадим понимал, что Арина видит больше, чем мы хотели ей показать? Скорее всего, да. Вот только ему было слишком больно, чтобы объяснять Аришке всю эту ситуацию.

Мне тоже больно. Только я, в отличие от Вадима, виновата.

— И что теперь? — продолжала возмущаться Арина. — Ты собираешься мириться с папой? Или всё-таки будет развод? Если последнее, то учти: я останусь с ним!

Аришка вновь словно плетью меня хлестнула. Рассекла мышцы, разрезав их до самых костей…

Больно. Безумно больно.

— Я очень хочу помириться с Вадимом, — прошептала я. И, не выдержав, закрыла глаза… чтобы через мгновение горько разрыдаться.

— Мам! — тут же истошно завопила Аришка.