Если ты простишь (СИ)

Последние сто метров, оставшиеся до подъезда, пробежал с ускорением и, тяжело дыша, зашёл внутрь. Лифт ждать не пришлось. Радуясь, что поеду один, потому что в таком неприглядном виде не хотелось бы никому показываться, я зашёл в кабинку, но тут в закрывающиеся двери заскочила девушка лет двадцати. Я поздоровался, она кивнула в ответ и беззвучно пошевелила губами. Судя по усталому виду и кругам под глазами, работала где-то в ночную смену.

Получилась какая-то неожиданная, я бы даже сказал, непрошеная интимность.

Я, вспотевший и тяжело дышащий, словно сексом только что занимался, еду в маленьком лифте с молоденькой девушкой, оба не смотрим друг другу в глаза, будто любовники, пожалевшие о содеянном.

Но всё это было лишь в моей голове. Спутница, скорее всего, думала только об одном — быстрее бы лечь спать.

Попрощавшись, я вышел на своём этаже и уже собирался идти дальше к квартире, как вдруг услышал в ответ странное и неожиданное:

— Чао-какао!

Я обернулся. Двери лифта уже почти закрылись, но я успел увидеть, как девушка мне ещё и подмигнула.

А может, показалось?

Наверное, у меня просто давно не было секса. Хотя, если честно, я этого даже не заметил. На стрессе от Лидиного предательства у меня случился ментальный целибат. Даже мыслей о сексе не возникало. Но после того, как Лида вернулась и мы всё обсудили, демоны похоти вновь заняли прежние места.

То ли ещё будет…

Зайдя в квартиру, я разулся и снял потную футболку, покосившись на отражение в огромном зеркале, что висело у нас в коридоре.

"Да, я стал чаще оценивать себя со стороны. Будто бы начал готовиться к новому этапу в жизни и оценивал свои шансы.

К слову сказать, я никогда не был нарциссом, несмотря на то, что поводов было хоть отбавляй.

Последние одиннадцать лет я не отвечал никаким женщинам взаимностью, оставаясь радикально верным Лиде, но мне тем не менее льстило, что и седина в висках, и некоторые морщины, навсегда поселившиеся на моём лице, совсем не влияют на мою привлекательность для противоположного пола.

Да, это было приятно, хотя, пока я был с Лидой, и не являлось для меня по-настоящему важным. Я всегда считал, что нет никакого благородства в верности своей женщине при отсутствии интереса со стороны других женщин.

Лида изменила мне.