Если желания не сбудутся

Зимой топим дровами, дров тут полно — сухостой убираем по указке начальника и прячем его на зиму, а уж зимой топим жарко, не мерзнем. Ну, и круглый год еда. Что еще надо человеку, сам подумай. Только б другие не лезли, станет нас тут много, начальник выгонит всех.

— А меня что, примете?

— Твое счастье, что по-правильному зашел, да третьего дня у нас Буца доской накрылся, место освободилось. Так что можешь остаться, но тут у нас строго, и поработать другой раз надо.

— Поработать — это не проблема, а все равно тут ночью, наверное, как-то страшно, кладбище же… — Виктор покачал головой.

 — Ночевать тут…

— Тихо, никто не лазит чужой, мы чужих-то с ходу отбиваем, тем более что есть куда спрятать потом, если что. Ну, и можно не бояться, что, пока ты будешь спать, у тебя своруют шмотки, за крысятничество бьем смертным боем и выгоняем сразу. А покойников бояться нечего, они лежат себе, никого не трогают — покойник тихий и ленивый, ему что, других дел нет, как снаружи валандаться? Ни один еще не встал, не такое место — наш мир, чтоб из удобной могилы выбираться на рожи наши глядеть.

— Все, выгружайтесь. — Водитель притормозил. — Мне за клиентами ехать.

— Спасибо, Славон, уважил. — Палыч выбрался из автобуса и подобрал окурок. — Покурим?

— Я не курю. — Виктор сейчас был рад этому невероятно. — Вредно для здоровья.

Палыч хрипло засмеялся и закашлялся.

— Зачем тебе жить долго, Витек? Вот я прожил сорок два года, и по итогу я здесь — и подохну здесь, а я же когда-то даже в институте учился! Потом, правда, тюрьма получилась — по глупости да по синьке, а вышел оттуда — идти некуда, мать квартиру брательнику отписала и умерла, а брательник хату-то продал и за границу свалил.

Или Вольдемара возьми: человек консерваторию окончил, а итог один, и все водка. Отсутствие, значит, культуры пития. Остальные, правда, попроще нас с Вольдемаром, но откровенных дегенератов нет, таких гоним ссаными тряпками. Правда, вот Муха… Но Муха не дурак, он просто не в себе, такого грешно гнать, пропадет ни за что, сам-то он о себе позаботиться не сможет. А ты вот человек с интеллектом, я это сразу увидел. Но все мы здесь, и конец у всех будет один, и теперь, когда склеим ласты, никто и не почешется. Я знаешь чего боюсь? Замерзнуть и лежать до весны под снегом. Это реальная жесть, брат. Ну, где тут твои баки?

— Идем.

Виктор надеялся, что его знакомый сдержит слово и они найдут в баках то, что он просил обеспечить.