Если желания не сбудутся

После допроса семейства Тимофеевых он хотел только одного — отмыться, но его беспокоила засада у дома цыганского вожака Потокара. То, что именно по его приказу подожгли дом Логушей, Реутов считал уже очевидным и знал, что сумеет это доказать. Но он искал убийцу и, сам боясь себе в этом признаться, книгу, копия которой лежала в его флешке.

Он много думал о том, что рассказал ему Милош. История казалась фантастической, но по здравому размышлению Реутов решил в нее поверить. А это значит, что вот прямо сейчас в руках какого-то психопата находится артефакт, способный… Ну, на многое.

И если этот псих сумеет прочитать те загогулины, которыми написана злополучная книга, то закончится все плачевно.

А потому о книге нужно молчать, и в отчете не отражать, а изъять по-тихому и уже с Бережным вдвоем решить, что с ней сделать.

— Дэн, появился подозреваемый. — Голос командира группы захвата слышен в новых наушниках отлично. — Выдвигаемся, что ли?

— Пусть войдет в калитку, потом.

Иначе цыганский вожак ото всего отопрется, а им надо не просто задержать убийцу, но и понять, что они вытворяли на кладбище.

Виктор поехал туда с другой группой, более многочисленной: нужно прочесать все кладбище со сканером, задержать бомжей, получить показания свидетеля. Реутов знает, что его напарник сработает, как всегда, четко и скрупулезно, не упустив ни единой мелочи ни в процедуре, ни в действиях группы.

А он возглавил группу по захвату подозреваемого в убийстве. Ордер на обыск у них уже есть, и тут самое главное, чтобы никто из прокурорских не решил подзаработать, позвонив Потокару с предупреждением.

Но как только подозреваемый войдет в дом, это уже не будет иметь значения.

Граф Оглы вышел из машины и открыл калитку своим ключом. Калитка на первый взгляд казалась небольшой на фоне трехметровой каменной стены, но Граф вошел в нее, даже не пригнувшись.

Реутов подождал несколько минут и скомандовал:

— Заходим."

"Группа выдвинулась вперед, на забор полетели крюки, парни карабкались по отвесной стене, как стая Людей-Пауков, и Реутов подумал о том, что сейчас от слаженной работы их группы зависит намного больше, чем просто торжество справедливости.

Что-то темное притаилось там, что-то такое, чему уже много лет и названия нет. И он ощутил покалывание в запястье, куда старая цыганка Тули приложила свое раскаленное кольцо. Реутов машинально взглянул на тыльную сторону запястья и замер: печать была видна во всех подробностях, ее причудливые завитки словно налились кровью.