Если желания не сбудутся

— Все, не хочу об этом думать.

Калитка открылась, и Реутов вышел из машины. Командир группы махнул ему рукой — заходи, мол, делай свою работу.

— Пошли.

По команде Реутова из машины вышла группа криминалистов.

Дом поражал своей роскошью: навязчивой, тяжеловесной позолотой, кричащими картинами в тяжелых позолоченных рамах; безвкусная, но очень дорогая мебель соседствовала с очень простыми табуретами, разбросанные подушки придавали комнатам неряшливый вид.

— Деньги есть, и надо по-богатому.

 — Парень в маске подмигнул Реутову. — Этим хоть сколько денег дай, они им не впрок, сделают позолоченный хлев.

— Где подозреваемый?

— Задержан. — Парень кивнул в сторону коридора. — Там все семейство. Они тут митинговать пытались, ну да очень скоро успокоились.

Реутов двинулся по коридору на звук голосов.

Одного взгляда на собравшихся ему хватило, чтобы понять: искомого человека среди задержанных нет. Грузный хозяин, пожилой цыган с золотой цепью на шее, очень массивной, его жена, толстая и безвкусно одетая, три женщины помоложе — невестки, и двое сыновей хозяина.

Стайка детей пряталась за материнские юбки. Виновник торжества лежал посреди ковра, закованный в наручники. Рядом обретался еще один персонаж, при виде которого брови Реутова удивленно взлетели.

— Филатов?

Тот лишь злобно глянул на бывшего начальника и отвернулся.

— Так вот ты где приземлился. — Реутов презрительно поджал губы. — Да, недалеко улетел.

Он обернулся и посмотрел на хозяина дома:

— Где Шунгар?

Цыган молча отвернулся.

Что ж, этого Реутов ожидал, но он знает, как разговорить несговорчивых граждан.

— Или ты мне говоришь, где Шунгар, или я сейчас провожу обыск, нахожу много чего незаконного, тебя и баб в камеру, а детишки пойдут в приют.

— Лука! — Старая цыганка умоляюще посмотрела на мужа.

— Молчи, Анна. — Лука Потокар к чему-то прислушивается. — Он не…

— Посмею. И сделаю. Посажу всех в камеру за соучастие в убийстве и вандализме и выброшу ключ, а лучший адвокат города, после того как вы сожгли дом Логушей, защищать вас не будет.

 — Реутов злобно смотрит в глаза цыгану. — Выбирать тебе.

Взгляд Луки уперся в пол. Он продолжал прислушиваться, а боль в запястье стала для Реутова невыносимой, хотя и проясняла мозг.

— Подвал! — Реутов ухмыльнулся. — Вызывайте подкрепление, пакуйте всех, социальные службы пусть приедут за детьми. Подозреваемых везти отдельно.