Есть ли жизнь после отбора?

Он и раньше был неприятным, но сейчас…

«Вероятно, это из-за его недальновидной политики. Я знаю, сколько глупостей и гадостей он натворил, вот меня и трясет», решила я.

- Вы не могли не слышать о том, что Академия нуждается в учебных материалах,- он остро взглянул мне в глаза.

И, начав второй виток танца, попытался прижать меня ближе к себе.

- Оставайтесь в рамках приличий, милорд. Вы не только Правитель, но еще и женатый мужчина,- я резко подалась назад, едва не разрушив рисунок танца.

- А ты по-прежнему своенравна,- он с интересом посмотрел на меня.

– Я ожидал иного. Знаешь, раньше леди отказывали мне, под любым благовидным предлогом. Сейчас у них нет такой возможности.

- Нет такой возможности? – эхом откликнулась я.

Мне хотелось ткнуть его в очевидное – он в зале, где нет представителей по настоящему старых семей! Уж на что я горжусь своей фамилией, но есть рода древнее Фоули-Штоттен. И их нет. Они настолько не принимают нового Правителя, что не боятся проигнорировать бал в честь Цветения Ламертана.

Ежегодно на этот бал попадали лишь сливки общества. И я, кстати, в эти самые «сливки» не входила.

- Те, кто не пришел – пожалеют,- хищно отозвался бастард,- умоются слезами и кровью.

Он ускорил темп танца и, внезапно, остановился. Да так, что я едва не упала ему на грудь!

Музыка стихла и мы оказались в центре внимания.

- Я окажу вам честь, леди Фоули-Штоттен,- громко произнес он. – Во дворце приготовлены для вас комнаты – вы не можете покидать столицу до конца задуманных праздненств.

Покажите, что Окраины по-прежнему верны. Леди Рентийская нуждается в добром слове, вы же не откажете своему Правителю в такой малости?

Бастард, спрятав усмешку, смотрел мне в глаза. А я, присев в реверансе, спокойно ответила:

- Благодарю, милорд. Надеюсь, ваше гостеприимство распространяется и на моих людей? Окраинную баронессу сопровождает свита. Наши традиции не позволяют отсылать людей назад без командира.

- Так отошлите вместе с командиром.

- Так ведь отряд возглавляю я,- и тут мне в голову пришла мысль, которая показалась гениальной,- это часть моей жизни.

Люди, только недавно танцевавшие, замерли вокруг в нелепых позах – очевидно, что они боялись привлечь внимание бастарда. И, очевидно, что они ловили каждое наше слово. Просто потому что больше они ничем заняться не могли."

"- Буквально несколько дней назад я ходила в рейд за пределы крепости,- пропела я.