- А мальчик где? – спросила Антонина Марину, когда они остались втроем. – Она внезапно вспомнила о ребенке.
- Так это, - пыталась выкрутиться Маринка, не понимая вообще, о каком мальчике речь.
- У отца, наверное, - пришел на помощь Анатолий.
- Во-во, точно, - ткнула она пальцем в мужчину. – У отца. Только вы у Полинки ничего не спрашивайте, больная тема это, - предупредила она их, и мать покачала головой.
Валера проделал со второй бутылкой те же манипуляции, и собравшиеся снова подняли стаканы.
- Ооо, - протянула Маринка, глядя на часы, - пора мне.
Хорошо посидели, да, зятек, - впечатала она ему кулак в плечо, отчего тот сжался внутри от резкой боли. Попала же в нерв! – До свиданья, мама и папа Валеры, - прощалась она, расплываясь в улыбке. – Как-нибудь еще посидим.
- Обязательно, - кивнула Антонина Семеновна.
- Я провожу, - встала Тонечка.
- Да меня Валера проводит, - успокоила ее Маринка, усаживая назад.
- Без проблем, - сделал тот вид, что ничего не произошло, хотя оставшиеся участники за столом напряглись.
- Гони бабло, - скинула Маринка маску около входа, и, получив честно заработанное, всунула в задний карман джинс. Она потрепала мужчину по щеке. – Звони, если понадоблюсь, - и вышла из квартиры, что-то напевая себе под нос.
- И хлеб сама печешь? – удивлялась мать, разглядывая хлебобулочное изделие.
- Нам завтра на работу, - попытался найти предлог Валера, чтобы увести родителей в спальню.
- В субботу? – не поняла мать.
Он замешкался. Черт, еще и суббота.
- Суббота, - повторил он машинально.
- Видишь, Толя, как сын работает, что не знает отдыха и продыха. Не то, что ты.
Анатолий выпятил губу и пожал плечами.
- Хорошие помидоры, - подначивал он жену, понимая, что она будет злиться его словам.
- Замечательные! – ответила она, глядя в упор на мужа.
- Помогу убрать, - Валера впервые за все время взял со стола посуду и донес ее до раковины. Тонечка следила, как мужчина собирает тарелки и спохватилась.
- Да я сама.
- Ничего-ничего, - остановил ее Валера, - сиди."
"Тонечка восприняла это как проявление галантности и уважения, мать, как заботу о невесте и показ добродетели, отец ничего не воспринял, он грустно смотрел на пустой стакан и мечтал о продолжении, но спросить было как-то неудобно.
Валера же стремился как можно быстрее закончить собрание и разойтись по комнатам.
- Я постелю, - спохватилась она, понимая, что гостям нужно сменить пользованное белье на чистое.
- Слушай, - зашептала Валере мать, когда Тонечка покинула кухню.
