Этан с Афона

Куинн свалила на бхарапутрян все преступления, которые они совершили, и еще несколько, в которых они были неповинны — «какой еще Окита?» Теперь основные силы следовательской бригады осаждали консульство, где до сих пор отсиживались бхарапутряне, торгуясь об условиях депортации. Терренса Си в сценарии не было вовсе. Этан не осмелился бы добавить или убрать из этой истории хоть одно слово.

— Жаль, что я не могу пользоваться фаст-пентой иначе как с санкции суда, — пробормотал Арата, и глаза его на секунду стали острыми, как иглы.

Этан приятно улыбнулся.

Они распрощались. Охранник сдал Этана на руки врачу, заведующему изолятором. Если бы не кодовые замки на дверях, камера Куинн вполне сошла бы за больничную палату. То есть, за больничную палату на станции Клайн. Ностальгия Этана по окнам, которые можно было бы открыть, как на Афоне, принимала угрожающие размеры.

Этану не хотелось сразу выкладывать, зачем он пришел, поэтому он решил начать как раз с окон.

— Скажите, вам нравятся окна, которые можно открыть? — спросил он.

 — То есть, как на планетах.

— Я их безумно боюсь, — не задумываясь ответила Куинн. — Все время ищу, чем бы их загерметизировать. А что, вас не интересует, как я себя чувствую?

— С вами все в порядке, — рассеянно сказал Этан, — только локоть вывихнут и контузия. Я говорил с врачом. Болеутоляющие таблетки и не переутомляться несколько дней.

Она и вправду выглядела неплохо. Цвет лица был хороший, и двигалась она почти нормально, если не считать прибинтованной на шину левой руки.

Сидела Куинн не в кровати, а на кровати, свесив ноги. Она отказалась от больничной пижамы — олицетворения немощи, — и опять надела свою серо-белую униформу, только без куртки, и вместо ботинок были тапочки.

— Замечательно. — Она прищурилась в улыбке. — Ну что, как вы теперь относитесь к женщинам, доктор Эркхарт?

— М-м-м… — он замялся. — Примерно так же, как вы относитесь к окнам. Вы привыкли к окнам, научились получать от них удовольствие?

— Да, вполне. Но меня часто называют авантюристкой.

 — Ее усмешка стала чуть более кривой. — Никогда не забуду, как первый раз в жизни попала на планету — когда завербовалась в Дендарийские наемники, только тогда они назывались наемниками Осера, до того как адмирал Нейсмит начал ими командовать. Я всю жизнь мечтала увидеть настоящую планетную погоду. Туман в горах, морской бриз, все такое. В справочнике говорилось, что на планете климат «умеренный» — я решила, что это значит «мягкий».