Этан с Афона

Чудовищные, нечеловеческие планы — и так спокойно обсуждаются, так небрежно упоминаются… Они здесь все сумасшедшие…

Мускулистый засопел, потянулся, почесался, вздохнул и в третий раз посмотрел на свой хронометр.

— Ну ладно, — сказал он наконец. — Уже, наверное, твоя биохимия перемешалась как надо. Будешь учиться летать, детка.

Он схватил Этана за шкирку и за сиденье брюк, вздёрнул его вверх и прислонил к перилам.

— За что вы со мной так поступаете? — пискнул Этан в последней, отчаянной попытке объясниться.

— У меня приказ, — буркнул мускулистый, будто ставя точку в разговоре.

Этан уставился в его скучные, невыразительные глазки и понял, что уже убит — за то, что был невиновен.

Окита схватил его за волосы и заломил голову назад через перила, обхватив ладонью трахею. Смутно видный потолок причала и скрещения балок высоко над головой поплыли у Этана в глазах. Холодный металлический поручень врезался ему в шею.

Окита рассматривал его позицию, наклонив голову набок и прищурившись.

— Отлично. — Он припёр коленями прогнутое назад тело Этана к перилам и занёс сжатые кулаки для мощного удара.

Подвесной мостик задрожал и задребезжал. Пыхтящая фигура, поднимающая парализатор двумя руками, не остановилась для предупреждающего окрика, а просто выстрелила. Она будто свалилась с неба. Этана задело краем парализаторного поля, но ему и без того было так больно и неудобно, что он почти не обратил внимания. Но Оките достался полный заряд, а инерция собственного удара потянула его через перила.

Его ноги, набирая скорость, вскинулись вверх и нырнули вниз у лица Этана, как корма тонущего корабля.

— О чёрт, — вскричала коммандер Куинн и метнулась вперёд. Её парализатор загрохотал по настилу мостика, вылетел за край, просвистел в воздухе и превратился в дымящиеся осколки далеко внизу. Она схватила руками воздух, на долю секунды опоздав вцепиться в штанину Окиты. Капелька крови на месте сорванного ногтя подмигнула с её пальца. Окита, головой вниз, последовал за парализатором.

Этан бескостно сполз вниз и скрючился на настиле.

Её ботинки — на уровне его глаз — поднялись на цыпочки, когда она заглядывала вниз через край мостика.

— Никогда себе этого не прощу, — заметила она, слизывая кровь с пальца. — Мне еще ни разу не приходилось убивать человека по случайности. Очень непрофессионально.

— Опять вы, — прохрипел Этан.

Она одарила его кошачьей ухмылкой.

— Да, какое совпадение, не правда ли.

Тело, распростёртое внизу, перестало дёргаться.