Этан с Афона

— Минута тебе на усвоение, — сказал Окита, как будто у Этана был какой-то выбор.

Этан цеплялся за сетчатый настил мостика. Его мучили головокружение и отрыжка. Он уставился сквозь сетку на металлический пол далеко внизу. Тот, казалось, блестел и пульсировал медленными волнами, наводящими тошноту. Этан подумал о своём разбитом флаере.

Лучший подручный капитана Рау облокотился на перила мостика и задумчиво посопел, тоже глядя вниз.

— Странные вещи иногда случаются при падении, — подумал он вслух. — Просто прикольно.

Упадёшь с двух метров — и кранты. Но я слыхал про парня, который упал с трёхсот метров — и остался жив. Наверно, смотря чем ударишься.

Невыразительные глазки обвели взглядом причал, проверяя выходы, проверяя — Этан не знал, что.

— Они тут держат гравитацию ниже обычной. Лучше сначала сломать тебе шею, — решил предусмотрительный Окита. — Для верности.

Этан попытался просунуть пальцы в мелкие ячейки сетки и уцепиться за мостик, но не смог. На мгновение ему пришла в голову безумная мысль — попробовать подкупить своего пока-еще-не-убийцу при помощи денежной карточки со всей суммой бетанских долларов.

Его похитители заботливо положили карточку и все остальные вещи обратно к нему в карманы, прежде чем Этана потащили прочь, делая вид, что это парочка любовников ищет укромное местечко, чтобы слиться в объятиях. Или двое друзей — трезвый пытается отвести пьяного приятеля обратно в гостиницу, чтобы тот спьяну не затерялся в лабиринте станции. От Этана разило парами алкоголя, и его несвязные бормотания о помощи только забавляли прохожих, попадавшихся в густонаселённых коридорах. Сейчас, кажется, язык у него ворочался полегче, но это помещение было совершенно безлюдным.

Его встряхнуло приливом патриотизма и тошноты. Нет. Он умрёт с нетронутым кошельком. Кроме того, Окита выглядел на редкость неподкупным. Этан решил, что тот не согласился бы отложить расправу даже ради небольшого изнасилования. По крайней мере, деньги найдут на его искорёженном теле и вернут на Афон…

Афон.

Этан не хочет умирать, не имеет права умереть. Обрывки подслушанных им во время допроса ужасных разговоров вгрызлись в его сознание, как свирепые псы. Разбомбить Репроцентры? Он представил себе разбивающиеся репликаторные банки с беспомощными младенцами, взмывающие к небу языки пламени, от которых закипают их нежнейшие водяные оболочки — он вздрогнул, затрясся и застонал, но полупарализованные мышцы не подчинились усилию воли.