Эти Золотые мальчики

Но классные комнаты и близко не такие официальные, хотя повсюду красное дерево.

Выбравшись из атриума, я прохожу мимо пары смеющихся первогодок – или, по крайней мере, они выглядят как первогодки. Моя паранойя обоснована, я не спятила. У них в руках лист бумаги, и когда они поднимают взгляд и замечают меня, их глаза расширяются, будто они увидели привидение.

Группа парней в конце коридора выделяется на фоне толпы. Настоящие гиганты: их плечи возвышаются над головами всех, мимо кого они проходят. Но Золотые мальчики не одни.

Естественно, он уже заметил меня. Эти пронзительно-зеленые яростные глаза видны издалека. Столкновение неизбежно, но я стараюсь не показывать страха.

Он подтягивает лямку рюкзака, и при этом движении его бицепс напрягается. Мы уже в шаге друг от друга, но в последнюю секунду я успеваю отскочить в сторону. Он явно собирался задавить меня, словно бульдозер. Мое плечо касается его руки, и он смотрит на меня сверху вниз с дьявольской полуулыбкой.

– Добро пожаловать обратно, Саутсайд, – низко и угрожающе ворчит он, тщательно выговаривая слова, когда мы оказываемся рядом.

Все заканчивается быстро, спасибо и на этом. Но в ту секунду, когда я сворачиваю в коридор, чтобы открыть свой шкафчик, сердце замирает.

Почти каждая пара глаз устремлена на меня. А те старшеклассники, что на меня не смотрят, сосредоточены на подобранных с пола листах бумаги. Те же листы наклеены на все шкафчики, будто обои. Только вместо цветочного принта или какого-нибудь дурацкого рисунка в виде утки – газетные колонки.

У самого моего шкафчика некуда ступить: листки хаотично рассыпаны по полу, словно кто-то просто взял и подбросил их в воздух. Я наклоняюсь, беру один и мгновенно чувствую, как из меня выбивает дух.

На бумаге полный отчет о преступлении Хантера, каждая кровавая деталь, рисующая его монстром, каким он, как выяснилось, и оказался. Затем, под текстом, кто-то весьма ответственный взял на себя смелость добавить мою прошлогоднюю школьную фотографию, просто чтобы убедиться, что никто не упустит связь.

– О боже! Это реально она?

– Спорим, она все знала и помогла ему скрыть это.

– Говорят, психопатические наклонности – наследственная штука.

Отвратительный шепот доносится до меня со всех сторон, но я не утруждаю себя попытками определить, кто что сказал. Это не имеет значения. Все думают об одном и том же. Я это чувствую.