Это! Моя! Земля!(СИ)

Вот коленям повезло меньше и синяки теперь точно будут, хоть она и старалась на них опираться поменьше… «Господи, синяки, колени… Какой же бред тебе в голову лезет!» — мысленно рыкнула она сама на себя: «Буквально минуту назад тебе пуля чуть голову навылет не „просверлила“, от виска до виска, а ты о каких-то дурацких синяках переживаешь!» Шустро перебирая локтями и извиваясь, будто ящерица, девушка шустро заползла за стеллажи. Все остальные девушки прятались там, за штабелями больших и тяжелых ящиков.

Они лежали на полу, прижавшись к нему как можно сильнее, а Аня еще и свернулась практически в позу эмбриона.

Женька только собралась было сказать что-нибудь ободряющее, как снаружи приключилась обещанная Максом «вторая серия». Снова оглушительно, окончательно добивая и без того уже практически скулящие от не прекращающейся боли барабанные перепонки, рвануло снаружи. Снова слегка качнулся под девушками пол, ударило по всему телу резко уплотнившимся воздухом… Безумный вой снаружи оборвался, будто ножом отрезало.

Впрочем, почему «будто»? Не совсем, конечно, отрезало и вовсе не ножом. Но в плане что-нибудь отсечь и на части покромсать осколки противопехотной мины, наверняка, ничуть не хуже управятся.

Через несколько секунд, осознав, что обстрел прекратился, девушки начали, поначалу осторожно и несмело, приподнимать головы от пола. Тихо, никто не стреляет, никто не орёт дурными голосами, не гудят под пулями стены ангара, не визжат шальные рикошеты.

— Девки, вы как? — каким-то неожиданно громким в наступившей тишине шепотом спрашивает Галя, огромными от пережитого страха обводя подруг.

Те молча переглядываются, не зная, что и ответить. Вроде — живы, что не может не радовать, но и слово «хорошо» для описания ситуации как-то не подходит…

— Аня, Анют, похоже — всё, — подползает кдо сих пор лежащей, свернувшись в зародышевый комочек девушке ее соседка по двухэтажной койке Лиза.

 — Вставай, трусиха…

Та вдруг резко выпрямляется и бросается на притронувшуюся к ее плечу соседку. Лиза не успевает ни отпрянуть, ни даже понять, что произошло, как зубы с треском впиваются ей в шею. Остальные девушки с визгом бросаются в разные стороны, от бывшей подруги, внезапно превратившейся в голодного упыря, терзающего почти не сопротивляющуюся из за страшной кровопотери жертву.

В груди у Женьки опять стало как-то холодно и пусто.