Это! Моя! Земля!(СИ)

Те, кто убит — опасности для нас уже не представляют, те, кто выжил — забились по каким-то щелям, из которых нам их без потерь не выковырять. А нам потери ни к чему.

— Борода, наблюдай, — вызывает нашего снайпера Зиятуллин. — Остальные — отставить огонь и укрыться.

Послушно сползаю назад, за гребень холмика. Вижу, как мои соседи слева и справа делают то же самое. Правильно, нечего геройствовать. Во-первых, сейчас выжившие бандиты, чтоб перед собой за первую растерянность и испуг оправдаться, палить начнут во все стороны.

А во-вторых, ОЗМ-72 — это вам не «монка». Нет, площадь поражения у них примерно одна: у МОН — сектор на полсотни метров вперед, у ОЗМ — радиус сплошного поражения — двадцать пять метров, а летит-то во все стороны, так что, примерно тот же «полтинник» и выходит. Вот только готовых поражающих элементов в «семьдесят второй» — почти в пять раз больше, что-то порядка двух с половиной тысяч, против неполных пятисот у «пятидесятки». И системы опознания «свой-чужой» у этих шариков-роликов нет и не предвидится. Ну, его, от греха!

— В «Гелендах» явно живые есть, похоже, «мерсы» тоже бронированные были, — начинает докладывать разглядывающий поле боя со стороны сквозь четырехкратную оптику прицела Борода. — В серебристом «Крузаке» — тоже. У второго «Патриота» в кювете — двое, ползут за горящий «фолькс»…

Ох, ё-моё, видать, от первого шока наши гости оправились! Как колошматят!!! И когда магазины менять успевают? Только все зазря: пули свищут над головой, срезая ветки, с громким помкающим стуком врезаются в стволы деревьев, поднимают фонтанчики грязи, но мы надежно прикрыты, словно бруствером окопа, взгорком, за которым спрятались.

Палили бандиты минуты, наверное, три, не меньше, но самое страшное, что приключилось со мной — осыпало трухой, когда, не выдержав обрушившегося потока свинца, коротко хрустнул, подломился и упал стоявший рядом насквозь прогнивший ствол старой берёзы. Подозреваю, что вряд ли кто из наших пострадал сильнее.

— Валера, внимание, они повылазили и что-то затевают, — снова выходит в эфир Борода.

— Понял! Так, мущщины, все залегли, начинаю обратный отсчет… Три, два…

После «один» снова рвануло, причём, куда серьезнее, чем в первый раз. Воздух снова наполнился завывающим железом, снова заскрежетали окончательно превращаемые в металлолом автомобили, посыпались на землю срезанные ветки…

— Всё, парни, хорош бока пролёживать, — командует Зиятуллин. — Добивание и «контроль»… Пошли!

Пошли, так пошли, начальству виднее.