Это! Моя! Земля!(СИ)

Без стрельбы не обошлось, но, не так давно я сам «тамани» нашей объяснял: против толково засевших в кювете на обочине пехотинцев пассажиры, и, уж тем более, водитель движущейся машины — не пляшут. Не успеют ни отреагировать толком, ни изготовку к бою принять, ни, тем более, прицелиться и стрелять начать.

Так оно и вышло. Стреляли, по большей части, наши. Бандиты едва-едва огрызнуться успели куда-то «примерно в том направлении», как их сосредоточенным огнём из трех стволов задавили. И вытащили из сильно побитого пулями «Патрола» два трупа и слегка подраненного в правую руку заросшего жёстким курчавым волосом по самые брови горца.

И притащили его к нам.

— Так, и кто будет с «языком» общаться? — обводит стоящих кучкой омоновцев Зиятуллин.

— М-да, Миша-то сегодня в Мытищах, работяг, что там стену разбирают, охраняет, — вспоминает нашего обладателя чёрной банданы кто-то из парней. — Он по этому вопросу умелец. Разведчик…

— Погоди, Борь, ты ж тоже в разведке служил? — смотрит Сергей на меня. — Как, сможешь?

— А куда деваться? Больше всё равно некому…

Действительно, никуда мне от этой «почётной» обязанности не деться.

Не учат бойцов ОМОН технике экспресс-допроса в полевых условиях, а вот в войсковой разведке — вполне. И меня учили. Правда, на практике мне те знания применять приходилось всего пару раз, да и то, больше на подхвате был, но хотя бы теоретическая база есть. У остальных нет и того. А главное — нет настроя на то, прямо скажем, весьма грязное и поганое дело, которым сейчас придётся заниматься.

— Вот только с матбазой напряженно, — продолжаю я. — Никакого подходящего инструментария нету…

— Это решим, — начинает рыться в карманах разгрузочного жилета Хондрук.

Буквально через несколько секунд он извлекает на свет божий небольшой чехол из кордуры на «липучке», из которого вытягивает стальной мультитул.

— Блин, Валер, боюсь, попачкаю я твой девайс. Допрос — штука грязная…

— Нет, Валер, думаю — и так управлюсь, — с задумчивым видом кручу я в руках блестящий инструмент.

 — Думаю, управлюсь…

Интермедия третья. Евгения Воробьева

Когда за спиной у Женьки, вошедшей в ангар последней (замыкающей, как наверняка сказал бы Николай Николаевич, вообще словечко «последний» не жаловавший) хлопнула закрывшаяся дверь, оказалось, что в «кондейке» за крупной решеткой никого нет. Настольная лампа тускло светит, отбрасывая на стены резкие тени, тихонько ворчит кулером ноутбук на столе, а хозяина нет…

— Дядь Коль, ты тут?! — громко крикнула девушка.