Это несерьёзно

Но как же это тяжело иногда! Какую надо иметь силу воли!

— Что случилось? — спрашивает Демьян, освободившись.

Он останавливается в дверях кухни, прислоняется плечом к дверному косяку. Устало трет лицо, потом смотрит на меня. А я на него.

Ну нет, все, что сказал Марк — полный бред, не собираюсь верить ни единому слову.

Понимаю, что, пока ждала, успокоилась и больше не испытываю желания закидать Демьяна обидными вопросами. Он такого не заслуживает.

Но что-то сказать нужно.

— Марк приезжал, мы поговорили у подъезда.

Он очень жалеет, что разрешил мне учиться и поощрял успехи! — При этих словах потряхивает от раздражения. — И что позволил общаться с тобой. Считает, что в этом причина разрыва наших отношений. — Пока говорю, смотрю вниз, но на последних словах глаза поднимаю.

Демьян хмыкает. Подходит к холодильнику, достает и открывает банку безалкогольного пива. Предлагает мне, но я отказываюсь. Пьет сам.

Марк действительно считает, что, будь у меня меньше свободы и не появись Демьян, все было бы прекрасно.

— Он даст развод, если соглашусь примириться в полиции и сообщу его руководству, что случилось недоразумение. Марка уволили, у него большие проблемы из-за того, что он меня покалечил.

— Он тебе и так даст развод, — говорит Баженов.

— Знаешь, я подумываю согласиться. Отказаться от тяжбы за дом и начать все с начала. Просто уже это закончить. Я не могу его видеть, не могу с ним спорить! Смертельно устала.

— Он тебя ударил, Кристина. Ты попросила не вмешиваться и уступить место правосудию. Я послушался.

— Хочешь сказать, что не вмешивался? — все же срываюсь. — Что моего следователя заменили не благодаря тебе?

— Я предоставил дело правосудию, — повторяет Демьян. — Пусть оно нормально отработает. Он тебя ударил. Блядь.

Провожу пальцами по волосам, оттягиваю их до легкой боли.

— Какой трудный день!

— Просто попроси о помощи, и я вмешаюсь. Меня держит слово, которое я тебе дал, — рубит он слова.

Его уверенность неприятно царапает. Я вспоминаю слова Росса, и становится не по себе. Подгибаю пальцы ног.

— Будем его шантажировать? — произношу с ядовитым сарказмом.

— Люди отлично понимают этот язык.

— Ясно, ты принципиально не поддерживаешь решение все закончить. Я сама уже не знаю, чего хочу. Поначалу планировала его размазать, сейчас и правда думаю: ну что мне это даст? Марк очень жалеет о том, что сделал, это было на эмоциях и только один раз. Пообещал выплатить компенсацию, хотя у него сейчас с деньгами полная задница. Я его, в общем, простила.