Это несерьёзно

Демьян громко ставит банку на стол. Я дергаюсь.

— Не в плане, что мы помиримся. Нет, конечно. Простила и отпустила. Всё.

— Кристина, он должен понести наказание, и ты имеешь право на часть квартиры и дома.

— Он все оформлял на мать.

— Мы говорили с юристом, есть пути. Ты пришла в этот брак не с пустыми руками, вложила свое немаленькое приданое.

— Да, но Марк оплатил учебу, обеспечивал. Вероятно, то на то и вышло.

— Ты работала на этот дом все пять лет.

— И я в нем жила! Мы жили. В память о том, как это было хорошо поначалу, я решила развестись с Марком.

Его детей в школе травят из-за всей этой ситуации. Бог ему судья.

Но Демьян с моими словами не согласен. Это видно по напряженной позе, по тяжелому взгляду.

— Я думала, ты обрадуешься, что скоро я стану свободной.

— Вы никогда хорошо не жили.

— Демьян, я хочу, чтобы ты поддержал меня в этом вопросе.

— Твое решение — ошибка, — произносит он ровно, но непробиваемо упрямо.

И если раньше я бы подошла, обняла и успокоила, сейчас — мешкаю. Слова Марка подействовали, заронили зерно сомнения.

— Тогда мне жаль, что я приехала. — Поднимаюсь со стула. — Ты явно не в духе, позвоню позже.

Иду к выходу. Я просто привыкла к Баженову за эти дни. Привыкла так, что прилетела на всех парах разделить эмоции, а не стоило.

— Он тебе изменял, — произносит Демьян негромко.

— Что? — оборачиваюсь.

Демьян берет телефон, следом мне приходят сообщения.

— Он изменял тебе с этими девушками. С одной — с самого начала вашего брака, с другой — последние полгода.

Если ты не поверишь на слово, я могу предъявить доказательства. Возможно, был кто-то еще, могу поискать.

Сжимаю мобильник. Сердце так гулко колотиться начинает, что происходит какая-то дезориентация: потолок падает, я за стену хватаюсь, чтобы удержаться на ногах. Слова не могу в предложения составить.

— Он не заслуживает ни прощения, ни мирного развода. Кристина. Это правда: изменяет он, изменяют все. Верности не существует, это тупая утопия, которая держится на более-менее надежных системах безопасности электронной почты.

Не смотри на меня такими глазами, достать эту информацию было легко. Слишком легко, чтобы я мог ее проигнорировать.

Закрываю рот рукой и испуганно молчу. Потом делаю над собой усилие, впускаю колючую мысль: Марк… мне изменял. С первого дня? Счастья никогда, получается, не было. Вообще никогда?

Это очень больно по-прежнему, пусть я ничего к нему и не чувствую. Ранит другое.

Марк сказал, что наш развод всего лишь игра Баженова.