Это несерьёзно

— А сейчас? Все еще напугана?

— Нет, ты же пришел. Мне стало интересно.

— Ты принимала что-то? Честно.

— Нет. Выпила два бокала шампанского в рестике за ужином. А тут… только воду пила из закрытой бутылки. Потрахаться с кем-то из здешних точно не входит в мой план. Не сегодня. Не допустишь?

— Жизнью, — усмехаюсь.

Она поворачивается ко мне и смотрит в глаза.

— Тебя это тоже касается, Дём. Не трогай меня.

— Не трону, — выдаю искренне. — Развлекайся.

В глазах Крис горит приглашение к действиям, что полностью противоречит просьбе.

Я качаю головой и прижимаю красавицу к себе, тут же чувствуя сильный, болезненный спазм внизу живота.

Птенец горячая, пахнет счастьем. Врезается в мою грудь, ведет сухими губами по коже, отчего тяжесть в паху усиливается, наливается гирей.

Усмехаюсь от ощущения беспомощности. Кристина поднимает глаза. Я наклоняюсь и касаюсь ее губ своими. Сухие к сухим. Пульс взрывается. Мы обнимаемся в этой позе, дышим. Горим заживо в нашей любви и дружбе. Тормозим себя на подлете.

Мы… разнополые и возбуждены. Пульс по башке долбит, член болит. Картинки одна за другой в воображении.

Вожу по ее сладким губам. Она их облизывает, и у меня по спине холодок каплями пота прокатывается. Целую щеку, добираясь до уха.

— Ты ее хочешь? — киваю на модель.

Она застывает. Округляет глаза. Медленно поворачивается к девушке.

— Да, — выдыхает с таким жаром, что еще миг, и я бы прижал ее к стене и выебал прямо здесь под овации.

— Губы. И грудь, наверное.

Гашу себя. Произношу:

— Прочувствуй этот момент.

Свои ощущения. Они ни к чему не обязывают. Ты пришла расслабиться и почувствовать. Мы уйдем сразу, как скажешь.

— Мне было дико страшно, пока эти мужчины стояли рядом, и я прятала грудь. А теперь, как ты появился, я расслабилась. И мне, кажется, даже нравится происходящее.

— Хотела бы ее поцеловать?

Я веду пальцами по подбородку, губам. Кристина приоткрывает рот и целует мой палец. Облизывает, наблюдая за моделью. Представляя что-то себе.

Кусаю внутреннюю сторону щеки, чтобы удержать контроль, впрочем, лучше особо не становится.

Что меня вштыривает от сессии в клубе — не в первый раз, но то, что в моих руках при этом птенец, а у нее во рту мой палец — недопустимо.

Я же ее развращаю. Прямо сейчас, в эту гребаную минуту. И упиваюсь каждой секундой, как наркоман, дорвавшийся до запретных, дико желанных эмоций.

Самая любимая девочка в моих руках возбуждена и счастлива. Закрываю глаза. Открываю. Проживаю это.