Это несерьёзно

И буду смотреть еще, если ты не против.

Поворачиваю голову, и мы коротко, но щемяще нежно целуемся.

— Нам следует быть осторожнее, — произношу я. — Не хочу, чтобы что-то такое попало в сеть.

— Согласен. Но оно того стоило, мне было нужно в тот момент.

Наши пальцы переплетаются, я возвращаю ему свое белье, вкладываю в широкую ладонь, и Демьян усмехается.

— Ты в курсе, — начинает он, — что я без ума от этой твоей особенной, немного лихой улыбки? Она у тебя была раньше, давно. И теперь снова появилась.

Демьян крайне довольно улыбается.

Берет бокал вина, подносит ко рту, а потом застывает. Улыбка сползает с его красивого лица, взгляд теряет беспечность и превращается в сталь.

— Что слу… — Я прослеживаю за ним и запинаюсь на полуслове.

Потому что вижу Андрея Владимировича Баженова, отца Демьяна. Он только-только зашел в зал, администратор с меню в руках показывает на свободные столики, но отец Демьяна смотрит на нас. Увидел и мгновенно узнал.

Следом за ним заходит еще один мужчина, и теперь моя очередь сделать так, чтобы взгляд наполнился металлом: к Андрею Владимировичу присоединяется мой бывший муж — Марк Росс.

Ресторан становится вдруг слишком маленьким, я беспомощно развожу руками и шепчу:

— Что он здесь делает? Почему не на общественных работах?

Баженовы мрачно смотрят друг на друга несколько секунд, после чего Демьян встает.

— Давай-ка выясним. Подойду поздороваюсь, а ты останься, — советует он довольно жестко.

— Вообще-то я тоже хочу поздороваться. — Поднимаюсь решительно. — Я в порядке, честно.

И я его не боюсь больше. У меня есть ты.

Демьян недовольно прищуривается, но я выдерживаю взгляд, и он кивает:

— Будет грязно. Но… окей.

Гордо обруливаю своего рыцаря и иду первой. Марк смотрит во все глаза. Он пялится так, что я бы покраснела, если бы уже не была пунцовой из-за игр с Баженовым.

С Марком стыд всегда был чем-то ужасным, борьба с ним иссушала и выматывала, поэтому я решила больше никогда эту эмоцию не испытывать, кроме как в постели с избранным.

Чуть изгибаю бровь и улыбаюсь.

Кажется, Росс в еще большем шоке от встречи, чем я. Внимательно изучает меня, Демьяна, снова меня.

— Добрый вечер, — произносит Баженов первым, протягивает руку отцу.

Тот ее пожимает как будто… нехотя. Отводит глаза.

Андрею Владимировичу неудобно или он не рад встрече? Будто демонстративно игнорирует сына, и мне это не нравится. Не нравится так сильно, что ощущаю раздражение каждой клеткой.

— Добрый, Демьян, добрый, — отвечает он похоронным тоном.