Это несерьёзно

— Не думаю, что в порядке, — перебивает Марк. Обнимает со спины и касается губами шеи. — Довел жену до слез, нет мне прощения.

Закрываю глаза и улыбаюсь.

— Я сожалею, — повторяет он, обезоруживая окончательно.

Киваю. Быстро, послушно. Как можно на него злиться, после того как приехал, извинился? Как?

— В следующий раз предупреди, чтобы я не ждала как дура у окошка. Нарядившись и накрасившись, — выговариваю, отойдя немного и жестикулируя.

— Наряжалась? Стояла у окошка? М-м-м… — подкатывает он, расстегивая пуговицы на рубашке.

Мы оба пьяны, находимся у моря, позади трудный день, и совсем нет желания ссориться.

— Самая красивая девушка на этом форуме…

— Только на форуме? — кокетничаю.

— В мире, блядь, конечно, в мире. Я пьяный, малыш. Самая красивая девушка ждет меня, на хрен мне эта яхта. На хрен море! Иди ко мне.

Марк стягивает рубашку с плеч, и я любуюсь его подтянутым телом. Бросаю взгляд на дверь, убеждаюсь, что закрыта она хорошо, потому что равнять счет в деле подглядывания не хотелось бы точно.

Да и вообще Марку о том инциденте знать не обязательно. Я бы очень хотела поделиться случившимся, обсудить, но слишком хорошо знаю своего мужа и потому молчу. У него напрочь испортится настроение, он обвинит меня, мы снова поссоримся. Когда дело касается любого мужика в моем окружении, Марк из любящего мужа превращается в чудовище. Боже… ни за что.

Тем не менее мгновенно забыть об увиденном не получается, и чем больше пытаюсь, тем хуже выходит. К тому же шампанское дарит эйфорию, которая несет в небо!

А все потому, что меня впечатлило, какой была Яна.

Как она реагировала, как охотно шла на любой вид контакта. Как расторопно устроилась на коленях и приступила к… Не отвлекаясь, не споря, не мешкая ни секунды. Я никогда не была столь раскованной и уверенной в себе и сейчас думаю… почему?

В горле пересыхает, я ощущаю холодок, скользнувший по телу, и любовь к мужу, следом накрывает возбуждение. Сильное, острое, какого я давно не испытывала. Глядя Марку в глаза, стягиваю платье и на цыпочках, виляя бедрами и срываясь на дрожь, подхожу к нему.

Грациозно обнимаю за шею.

— Ох, — выдыхает он мне в губы и целует. — Малышка.

Искра внутри вспыхивает пламенем. Неловкость, скромность и страх исчезают, как брошенные в пекло сухие поленья. Обнаженная Яна, с ее растрепанными волосами и часто вздымающейся грудью, была хороша. Я могу быть не хуже.

«Возьми в рот. Сейчас».

Боже. Эта фраза больше не кажется смешной.