Это несерьёзно

Мне хочется сделать что-то смелое, неожиданное, порадовать мужа. Если начистоту, то та сцена меня взбудоражила, и я не знаю, как иначе рассказать о ней Марку. Разве что показать?

Веду его к постели, прошу сесть. Он хочет в душ, но я слишком пьяна, чтобы упускать момент и ждать хотя бы мгновение! Забираюсь на колени, мы целуемся, ласкаем друг друга. Внутри пламя, пожар, я чувствую себя красивой и желанной. Самой яркой во всем мире!

Слезаю с колен Марка, расстегиваю брюки.

— Я хочу кое-что попробовать, расслабься, — шепчу.

 — И доверься мне.

Я наклоняюсь, но он останавливает.

— Перестань, Кристина… Что ты делаешь? — звучит над головой.

И ладно бы грубо, к хлестким словам за пять лет я привыкла.

Марк говорит нас-меш-ли-во. А потом хохочет.

Вмиг проваливаюсь в реальность и чувствую себя неуклюжей малолетней дурочкой. Быстро отстраняюсь, Марк смеется и поднимается на ноги.

— Шампанское тебе противопоказано. Дуй в кровать, я сейчас.

Трясти начинает, но не от азарта больше, а от… банального разочарования.

На глазах выступают слезы.

Марк уходит в ванную, а я кидаюсь к шкафу и кутаюсь в халат. Становится холодно и зябко. Мгновенно перестаю любить свое тело и саму себя.

А потом, когда за стенкой включается вода, я реву. Так глупо себя чувствую! Я, наверное, смешно выглядела, раз он так отреагировал.

Закусываю кулак, умирая от стыда и внутренней боли. Думала, неуверенность и обиды сгорят в огне страсти, но они лишь стали пеплом и засыпали с головой.

Обида царапает душу наживую, но обида не на мужа, а на себя саму.

Я не боюсь посмеяться над собой, не слишком обидчивая и вполне отходчивая, но дело в том, что минуту назад я не пыталась быть смешной. Решила, что я… боже, что я сексуальна. Очень сомневаюсь, что бывшей жене он смел сказать нечто подобное!

Захожу во второй санузел, наскоро принимаю душ, тщательно умываюсь, вновь кутаюсь в халат и ныряю под одеяло. Марк приходит через несколько минут. Ужасно неловко смотреть на него после инцидента, и я делаю вид, что сплю.

Он укладывается под одеяло, пододвигается ближе.

Прижимается губами к плечу, и по телу тут же разбегаются неприятные мурашки. Я уже практически трезвая, и мне очень неловко, что вот так встретила его, полезла первой. У нас это не принято, Марк влюбился в мое «противозачаточное лицо», в недоступность.

Что на меня нашло? Делаю громкий вдох-выдох, он его слышит, конечно.

Просит повернуться, я отказываюсь, Марк применяет силу, и когда добивается задуманного, сжимает мой подбородок.