Это несерьёзно

Уже делаю несколько шагов ко входу в отель, как ощущаю за спиной движение. В следующий момент Демьян добегает до меня и окликает:

Приходится остановиться, обернуться. И совершенно случайно, разумеется, наконец посмотреть ему в глаза.

С каждым шагом, с каждым ударом сердца и вдохом я четко ощущаю, как радость, будто морская вода с тела, пригретая полуденным солнцем… испаряется. Оставляет после себя соленый след, стягивающий кожу. След-напоминание, как здорово было только что, когда купалась. Плавала в знакомой среде.

Воображаемое солнце так сильно жжет, что не ласкает, а ранит чувством вины. Я потираю предплечья и, к полному своему ужасу, осознаю, что не хочу идти в номер к мужу. Эта мысль так сильно шокирует, что даже шаг замедляю, а потом и вовсе останавливаюсь.

Я только-только вышла из лифта на нужном этаже и, вместо того чтобы спешить, стою в коридоре, пялюсь в стену, пораженная происходящим.

Наверное, я все еще обижена на Марка. А может, дико не хочу врать насчет того, что случилось. В общем-то врать особо и не о чем — мы поужинали и поболтали.

Напоследок Баженов догнал меня, чуть замешкался, из-за чего я вспыхнула ярким фонарем! Но это было смешно, да и только. Хохма!

Демьян еще раз попросил прощения. Искренне, запросто. Склонил голову набок и бросил обличительное:

— Я должен тебе обед, птенец. Договорились?

Потом мы в очередной раз свели ситуацию в шутку, он записал мой номер и сделал дозвон, чтобы я записала его.

И вот я стою с этим телефоном в коридоре, как предательница. Сжимаю трубку, сжимаю.

Я скажу Марку, что Баженов друг и что эта тема раз и навсегда закрыта.

Но солнце палит все сильнее, нервы рвутся в клочья. Я ужасно не хочу ссориться, наши скандалы иссушают, я потом в себя прийти не могу, иногда даже болею. Я хочу, чтобы все было хорошо, как раньше.

Перед самой дверью я быстро удаляю контакт Баженова, стираю его номер из журнала входящих и, запаниковав окончательно, захожу.

Марк сидит за столом с ноутбуком. На меня никак не реагирует, значит, обиделся.

Вдох-выдох.

Я разуваюсь, мою руки, переодеваюсь в пижаму — от мужа никакой реакции. Просто ноль. Меня словно не существует ни в этой комнате, ни в его жизни.

Поначалу я намереваюсь поступить аналогично. Не хочет общаться — не будем! Это детский сад какой-то! Лягу спать, отвернусь. Утро вечера мудренее. Но пока чищу зубы, остываю и стараюсь взглянуть на ситуацию глазами Марка.

Если бы я проснулась одна среди ночи, тоже бы обиделась, наверное. И вела себя так же. Может быть.