Это несерьёзно

Этот день из меня все соки выжмет. Я подхожу к Марку, обнимаю со спины — он не обращает внимания. Наклоняюсь, целую в висок — даже бровью не ведет. Смотрит какие-то графики, могу поспорить, что ни о чем не думает, тупо пялится в одну точку, чтобы отвлечься.

— Родной, — шепчу. — Я проголодалась и, чтобы тебя не будить, спустилась вниз поужинать.

— До двух часов ночи? Это что за ужин такой был?

Пульс частит. Марк злится, сильно. Боже.

— Там Баженов с Яной сидели, мы разговорились, время пролетело незаметно.

Удары в висках разгоняют здравый смысл, оставляя место лишь смущению.

Ладони от волнения потеют. Марк — каменная глыба, полностью меня игнорирует. Я обнимаю его крепче:

— Прости. Мне хотелось немного развлечься. Ты ведь знаешь, в последние месяцы я работаю с утра до ночи. Этот контракт с издательством… Он выбил воздух из легких, большая удача, но и огромная ответственность. Конкурс бешеный, меня выбрали, и я не могу запороть. Мне нужно было хоть каплю передохнуть. Ничего плохого мы не делали.

— Почему не позвала меня?

— Ты захотела развлечься именно в тот момент, когда я лег спать? Другого времени не было?

Марк резко встает и подходит к окну, мое сердце рвется по миллиметрам при каждом ударе.

Я стою у стола и понятия не имею, куда деть глаза и руки.

— Ты сказала, что хочешь побыть со мной, я бросил дела, приехал. А ты что? Сбежала. Вернулась пьяная, от тебя дымом несет за километр. Если бы я не проснулся, ты бы там до утра сидела? Ты мне мстишь таким образом? За что, Кристина?

— Да нет же! Они друзья.

Мы просто болтали.

Думаю о том, что Марк может каким-то образом узнать о том, что я видела в номере 602, тогда скандал точно получится сверхмасштабным.

Он сцепляет пальцы, смотрит вдаль. Я же поднимаю ладони и начинаю… оправдываться. Горячо, с жаром. Ощущая себя при этом лгуньей, так как в чем-то Марк прав: я не всю правду ему рассказываю. Скачу по верхам, он, верно, это чувствует и поэтому так ведет себя.

Мы снова ссоримся, в какой-то момент выливаем друг на друга упреки.

Я терпеть не могу себя такой — обиженной истеричкой. Когда Марк устало плюхается на кровать и закрывает лицо руками, мое сердце останавливается, а затем пускается вскачь.

— Давай я уйду, — произносит он. — Спрошу, есть ли свободные номера.

Уйдет? Сейчас? Мы словно зависаем на краю, готовые в любой момент рухнуть в пропасть. И я испуганно даю заднюю.

— С ума сошел? Куда ты собрался ночью? Блин, Марк… — я Сажусь рядом, сжимаю его крепкое плечо, стараюсь поймать взгляд.