Это случилось осенью

Эти сестры Боумен — сущие гедонистки в своей жажде наслаждений!

Ливия зажала рот, безуспешно пытаясь не рассмеяться.

— Не могу поверить, что ты до сих пор молчал об этом! Маркус поставил стереоскоп на место.

— Хоть бы мне поскорее об этом забыть! — мрачно заметил он. — Как, Бога ради, мне смотреть в лицо Томасу Боумену? Ведь у меня перед глазами так и стоит видение его полуодетой дочери!

Ливия с веселым удивлением рассматривала профиль брата, ведь он сказал: «дочери», не «дочерей»! Ясно, младшей он даже и не заметил.

Ему врезалась в память старшая.

Хорошо зная характер брата, Ливия могла бы еще подумать, что этот случай должен его позабавить, а не разозлить. Конечно, у Маркуса строгие нравственные принципы, но он далеко не ханжа. Постоянной любовницы у него пока не было, но до Ливии доходили слухи о нескольких романах. Ей даже довелось краем уха услышать, что строгий на вид братец весьма предприимчив в дамских спальнях. Но как бы там ни было, а живая и веселая американская девушка с неотесанными манерами, горячей кровью и свежеиспеченным богатством совершенно вывела Маркуса из себя.

К чему бы это? Уж не подействовала ли и на Маркуса эта американская притягательность, под чары которой угодила вся семья Марсден? В конце концов, Алина вышла замуж за американца, да и она сама только что сочеталась браком с Гидеоном Шоу из Нью-Йорка.

— Думаю, в нижнем белье она была очаровательна? — спросила Ливия лукаво.

— Да, — ответил Маркус, не задумавшись ни на секунду, — то есть нет.

 — Он фыркнул. — Я хочу сказать, что почти не смотрел на нее и не мог оценить ее прелести, если, конечно, там есть что оценивать.

Ливия прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— Да брось, Маркус, ты ведь здоровый тридцатипятилетний мужчина. Неужели ты даже одним глазком не подсмотрел, как мисс Боумен стоит перед тобой в одних панталонах?

— Ливия, у меня нет привычки подсматривать. Я или смотрю в открытую, или не смотрю вообще. Подглядывать — это для детей или извращенцев.

Она посмотрела на него с состраданием.

— Что ж, я ужасно сожалею, что тебе пришлось вытерпеть такую неприятность. Остается лишь надеяться, что в этот визит мисс Боумен не станет снимать одежду, чтобы шокировать твои утонченные чувства.

Маркус скорчил гримасу.

— Наверняка не постесняется.

— Что ты имеешь в виду? — усмехнулась Ливия. — Не постесняется раздеться или шокировать?

— Достаточно, Ливия. Она захихикала.

— Идем, мы должны поздороваться с Боуменами.