Это случилось осенью

— У меня нет на это времени, — быстро ответил Маркус, — придумай для меня какое-нибудь извинение.

Ливия изумленно уставилась на брата.

— Да нет же, Маркус! Ты просто обязан. Первый раз вижу, чтобы ты проявил такую неучтивость!

— Черт возьми, они ведь пробудут у нас почти месяц. Будет еще время загладить вину. Разговор об этой девице Боумен вконец испортил мне настроение, даже зубы сводит.

Ливия принялась задумчиво рассматривать брата, а он терпеть не мог эту ее манеру.

— Я много раз видела, как ты разговариваешь с людьми, которых терпеть не можешь.

Раньше тебе всегда хватало выдержки, особенно если тебе что-нибудь от них нужно. По той или иной причине, но упоминание о мисс Боумен слишком тебя раздражает. Кажется, я догадываюсь почему.

Его глаза вызывающе блеснули.

— Пока это всего лишь предположение. Я дам тебе знать, когда приду к определенному выводу.

— Боже сохрани Лучше пойди и поприветствуй наших гостей, Ливия.

— А ты будешь сидеть в кабинете, словно загнанная в нору лиса?

— Я выйду через черный ход, хочу проехать верхом.

Думаю, прогулка будет длинной.

— Когда ты вернешься?

— Приеду к ужину. Ливия устало вздохнула.

— Лучше бы тебе не задерживаться, — предупредила она. — Когда я согласилась исполнять роль хозяйки твоего дома, я и не предполагала, что мне придется буквально все делать самой.

— Я никогда не опаздываю, — ровным голосом сообщил Маркус и рванул вперед такими шагами, как приговоренный к казни человек, которого вдруг помиловали.

Маркус скакал прочь от дома, направляя лошадь по наезженной лесной дороге далеко за пределы поместья.

Он спустился в лощину, а затем взобрался вверх по склону и опустил поводья. Лошадь неслась через высушенные солнцем луга. Когда-то здесь был королевский охотничий заказник, теперь же поместье пользовалось славой одного из самых модных мест в Англии. Сюда особенно любили наезжать сливки общества.

Нескончаемый поток гостей был Маркусу только на руку. У него появится многочисленная компания для охоты и спортивных развлечений.

Можно будет спокойно допустить некоторую свободу политического и финансового маневрирования, ведь какие только дела не решались на домашних приемах!

Однако в последние несколько дней Маркус почувствовал какую-то тревогу, а со временем это ощущение только усилилось. Человек исключительно рациональный, он не верил в предчувствия и всякую спиритуалистическую чепуху, столь модную ныне в свете. Но ему действительно казалось, что даже воздух Стоуни-Кросс-Парка изменился.