Это случилось осенью

Хорошо бы схватить ее в охапку и утащить куда-нибудь. Больше ничего не приходило Маркусу в голову, когда он смотрел на Лилиан.

— Что навело вас на такую мысль, мисс Боумен? Она рассеянным тоном ответила:

— Не знаю… Может быть, то, что вы придаете такую важность этикету. Есть ли пудинг вилкой или ложкой? Как будто от этого зависит судьба мира…

— Аристократов занимают не только хорошие манеры, мисс Боумен.

Он и сам понимал, что это прозвучало несколько напыщенно.

— По моему мнению, милорд, слишком большое внимание манерам и церемониям уделяют люди, которым нечем заняться.

Такое упрямство его позабавило. Маркус улыбнулся.

— Утверждение опасное, хотя и разумное. Пожалуй, я мог бы с этим согласиться.

— Не поощряйте ее бунтарство, Уэстклиф, — предостерегающе заметила графиня.

— Очень хорошо, я оставлю вас. Вам предстоит сизифов труд.

— Что это значит? — спросила Дейзи.

Не отводя насмешливых глаз от графа, Лилиан ответила:

— Кажется, ты пропустила слишком много уроков греческой мифологии, дорогая.

Сизиф попал в ад, и там его приговорили к вечной работе — катить огромный камень вверх на гору. Незадолго до вершины камень срывался, и нужно было катить его снова и снова.

— Если графиня — это Сизиф, значит, мы… — предположила Дейзи.

— Камень, — поспешила ответить за нее графиня.

— Продолжайте ваши наставления, миледи, — сказала Лилиан, когда Маркус, поклонившись дамам, покинул гостиную. — Мы постараемся вас не раздавить на обратном пути.

Весь остаток дня Лилиан испытывала странный приступ меланхолии. Как верно заметила Дейзи, поучения графини — это вам не бальзам на душу. Однако она пала духом явно не из-за того, что провела слишком много времени в обществе желчной пожилой дамы. Дело было совсем в другом… Вероятно, ее хандра имела отношение к сиене между графиней и Уэстклифом, когда тот явился в гостиную рассказать о новорожденном племяннике. Кажется, Маркус был обрадован известием о малыше. С другой стороны, его совсем не удивило бессердечие, с каким приняла его мать.

Лилиан не могла отделаться от мысли, что Маркусу важно, точнее, необходимо жениться на «девушке хорошей крови», как сказала графиня.

Девушка хорошей крови… Это та, которая хорошо знает, как есть тефтели, ей не вздумается поблагодарить лакея. Она не совершит роковой ошибки, бросившись через весь зал поговорить с джентльменом. Она будет покорно дожидаться, пока он сам к ней подойдет.